— Себастьян слабо усмехнулся. — Но куда вернее меня взбесит, если ты продолжишь молчать. И без того уже с трудом сдерживаюсь. Ну?
— Ко мне заходил Янор, — еще тише проговорила я.
Себастьян удивленно вскинул бровь, и его руки на моей талии ощутимо потяжелели.
— Мы с ним немного побеседовали. — Я невольно вжала голову в плечи, сочтя, что сказала уже достаточно и сейчас последует неминуемая расплата.
— Было бы удивительно, если бы вы занимались чем-нибудь иным, — съязвил Себастьян. — Трикс, о чем именно вы говорили?
— О королевском приеме.
— Н-да, — негромко посетовал Себастьян. — Эдак я с тобой весь остаток ночи провожусь. Каждую фразу словно клещами тянуть приходится. Что же, попробуем иной метод.
— Не надо! — сипло взмолилась я.
Себастьян словно не услышал моей отчаянной просьбы. Он мягко прикоснулся к моему подбородку, заставив поднять голову и взглянуть ему в глаза.
— Глупая перепуганная девочка, — прошептал он, и я почувствовала, как растворяюсь в его светлых глазах, теряя ощущение твердого надежного пола под ногами. — И почему ты так нервничаешь?
А в следующий момент перед моим мысленным взором с небывалой и пугающей четкостью встала картина встречи с Янором. Будто я каким-то невероятным образом перенеслась в прошлое. Я вспомнила наш разговор, каждое слово в нем, каждое изменение интонации, даже свои мысли по поводу происходящего.
Это было очень странно. С одной стороны, я осознавала, что стою в своей спальне, глядя в глаза Себастьяну, а с другой — я как будто вновь вела светскую беседу с Янором, сидя на диване в гостиной. Да что там, я вновь ощутила вкус вина на губах. И самое страшное в этом было то, что я никак не могла остановить это наваждение.
Впрочем, оно быстро схлынуло, оставив после себя головную боль и сильнейшее чувство разбитости.
Себастьян был так любезен, что усадил меня на кровать, иначе, боюсь, я бы упала.
Я откинулась на подушки, закрыв глаза и хотя бы таким образом пытаясь избавиться от тошноты. Нахлынувшая дурнота освобождала меня от необходимости смотреть на Себастьяна, поэтому я была ей даже рада. Однако при этом понимала, что долго она не продлится.