Я перевела взгляд на хмурого Янора, который стоял у окна и что-то внимательно высматривал в ночном мраке. У бывшего палача при завываниях моей верной компаньонки отчетливо дернулась левая бровь, но он промолчал, никак не отреагировав на столь категоричное заявление.
Прошло уже около часа с той поры, как я очнулась в собственной гостиной. И за все это время Янор не проронил и слова, лишь в самом начале попросил нас не выходить из комнаты.
Я догадывалась, что во дворе что-то происходит. Нет, с улицы не доносилось ни звука, но Янор явно следил за чьими-то действиями.
На этом месте моих рассуждений мне опять стало дурно. Я опустошила очередной бокал и с мрачным удовлетворением ощутила, как в голове после этого долгожданно зашумело. Наконец-то! Будем надеяться, сегодня мне все же удастся напиться.
Дора без малейшего возражения вылила мне остатки вина и встала, чтобы принести новую бутылку.
— Беатрикс, прошу, пока не усердствуйте с алкоголем, — в тот же миг впервые за долгое время подал голос Янор и искоса глянул на меня.
— Себастьян здесь? — переспросила я, как ни странно, ощутив мгновенное облегчение.
Янор не успел ответить, поскольку в следующее мгновение со стороны порога сухо прозвучало:
— Естественно.
Я порывисто обернулась на звук знакомого голоса.
— Я закончил осматривать место преступления, — будничным тоном уведомил присутствующих глава Тайной канцелярии и сделал шаг вперед. Он тяжело посмотрел на Дору, и моя компаньонка, замершая было в нерешительности при его появлении, вновь захлопотала около барного столика, видимо, решив, что новому гостю тоже не помешает что-нибудь выпить.
Себастьян терпеливо дождался, когда ему поднесут бокал, до краев наполненный янтарно-тягучей жидкостью с пьянящим ароматом меда и полевых цветов. Затем глазами показал Доре на дверь, и компаньонка торопливо покинула комнату, вновь не издав ни звука. Я лишь покачала головой при виде такой удивительной покорности.