— Спасибо, — от души поблагодарила я и крутанулась на каблуках, любуясь тем, как подол платья красиво взметнулся вокруг ног. — По-моему, замечательно!
Портниха улыбнулась еще шире, искренне польщенная похвалой. На ее щеках даже выступил румянец удовольствия.
Увы, вскоре он пропал. И виновником этому послужил Себастьян, все время примерки проведший в небольшой комнате, которая была специально предназначена для спутников прекрасных дам, явившихся за обновками.
Когда я горделиво выступила к нему, готовая принять всяческие восхваления и комплименты, то в ответ получила лишь холодный взгляд и откровенно скептическое выражение лица.
Улыбка медленно сползла с губ портнихи при виде такой реакции. Не надо было слов, чтобы понять — Себастьяну платье не понравилось.
— И как тебе? — настороженно поинтересовалась я, уже не сомневаясь, что услышу от него.
— Честно? — кисло поинтересовался тот и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Ты выглядишь как робкая наивная провинциалка, впервые приглашенная в высший свет.
— И что в этом плохого? — Я демонстративно вскинула брови. — По-моему, это даже к лучшему. Никто не будет надоедать разговорами и расспросами.
— Надеешься отсидеться в темном уголке? — Себастьян с сарказмом фыркнул. — Ну-ну. Твое появление все равно не пройдет незамеченным. Особенно если вспомнить про недавнее бегство твоих родителей из страны.
Я недовольно насупилась. Зачем постоянно напоминать мне про ошибку моего отца? Да, он преступник, но не думаю, что наше государство сильно обеднело от его афер.
— В общем, платье никуда не годится, — жестокосердно резюмировал Себастьян, и портниха зло скривилась, явно недовольная такой оценкой своего мастерства. — Нет, пойми верно, Трикс, при любых других обстоятельствах я бы не имел ничего против него.
— В общем-то, я особо и не рвусь на бал, — пробурчала я. — Сто лет на приемах не была и еще столько же не буду. А платье — прекрасно! Особенно за те деньги, что я могла на него потратить."
"Портниха немного приободрилась от моего заверения и с некоторым вызовом вздернула подбородок, глядя на хмурого Себастьяна.
— Я подумаю, что можно сделать, — проговорил он.