На этот раз ради разнообразия я подавилась какао и долго кашляла. Дора благоразумно замолчала, но при этом не забывала поглядывать на меня лукавым взором.
— Каким детишкам? — наконец сдавленно спросила я, заранее ужасаясь полету фантазии моей компаньонки.
— Вашим, конечно же. — Дора наивно захлопала ресницами, демонстративно удивившись, что приходится объяснять очевидные вещи.
— То есть ты имеешь в виду детей, которых я рожу от Себастьяна? — на всякий случай уточнила я, хотя ответ и без того был заранее известен.
— Ну да. — Дора пожала плечами и тут же затараторила, заметив, что я начинаю краснеть от негодования: — Я, конечно, не в восторге от твоего выбора. Седрик мне нравился больше. Но в твоем возрасте уже не до капризов. И так радоваться надо, что хоть кто-то обратил внимание. А то, не приведи Лиора, всемилостивая богиня плодородия, останешься старой девой!
Я закрыла глаза и замычала от бешенства. Опять старая песня! Если я когда-нибудь уволю Дору, то именно из-за ее маниакального стремления выдать меня замуж.
— Дора, я не собираюсь рожать от Себастьяна, — очень медленно, тщательно подбирая каждое слово, чтобы не сорваться на крик, процедила я.
Дора скорчила донельзя недовольную физиономию. Неполную минуту просто шумно дышала, видимо, подбирая в уме доводы, чтобы убедить меня в необходимости скорейшего замужества и обзаведения потомством, и я заранее напряглась.
— Какие интересные разговоры ведутся у меня дома, — неожиданно раздалось позади меня, и Дора мгновенно сникла, не решаясь продолжить столь откровенный разговор перед тем, кого мы только что обсуждали.
Я с такой силой вцепилась в кружку, что чуть не раздавила ее. Щеки заполыхали предательским огнем стыда.