Но вы же сами сказали, что заявление у меня не примут…
– Примут, если вы напишете там, что Рассолкину угрожали, и опишете тот случай, когда угнали машину, а потом она нашлась с угрожающей во всех смыслах надписью на стекле, – сказал Гуров и добавил: – Заявление я подпишу. Вам тоже нужно будет написать такое же. Это нужно, чтобы мы могли начать оперативно-разыскные мероприятия на всех уровнях. Кроме того, мне нужны телефоны всех знакомых Рассолкина, его распорядок дня. Если он гулял, то мне нужно знать маршрут.
Отдав все распоряжения, Гуров позвонил в Безопасный город и узнал, как скоро у него будут записи с камер наблюдения вокруг дома Рассолкина.
– Его машина?
– У меня. Он сам сейчас не водит, потому что принимает лекарства, сильно снижающие давление. – Никанор положил ключи от машины патрона на стол и добавил: – Там могут быть какие-то следы, да?
– Возможно, – коротко ответил Гуров.
Оставив в квартире Рассолкина Ткаченко, Лев и Никанор спустились вниз к машине, и в этот момент Гурову позвонил Орлов.
– Как закончите – возвращайтесь. У нас еще один труп, – коротко сказал генерал.
Глава седьмая
– Я слышал, – испуганно сказал Никанор, когда Гуров положил трубку. – Это же не патрон?
– Если бы это был твой начальник, то генерал так бы и сказал, – отозвался Лев. – Давай к машине. У нас мало времени."
"Машина Рассолкина была чем-то похожа на его квартиру: надежная классика. Старая, но очень ухоженная модель внедорожника.
– А вот это уже интересно, – Гуров достал из кармана платок и аккуратно поднял трость Рассолкина.
– Это значит, что его убили?
– Пока еще это ничего не значит, потому что я сам лично видел у Рассолкина две или три трости.
Гуров немного соврал. Он видел только две трости. И то, что именно эту трость консультант оставил в машине, было плохим признаком.
– Так, ладно. Едем в Главк. Вы двое пока на посту, если будут какие-то новости, то звоним, – сказал Лев и поехал на работу.
Главк снова штурмовали журналисты. Лев насчитал три машины местных каналов и множество личных автомобилей.