Игра в отрезанный палец

Он меня вел до развала Союза…

Потом затих и я думал — все… Три месяца назад позвонил и сказал, что меня снова «включили»… Я же человек подневольный…

Сахно присел на корточки, держа в руке наготове вымытый нож.

Из сбивчивого рассказа перепуганного насмерть хозяина стало ясно, что он, бывший «спящий» агент КГБ, считал себя уже пенсионером, когда ему сообщили, что впереди много несложной работы. Отказаться он побоялся и с тех пор занимался «опекой» Ника и Сахно, одновременно прислеживая за ними. Он же снял до их приезда квартиру, в которой они жили.

Про «трирского» Вайнберга он ничего толком не знал. Знал только, что тот, должно быть, тоже отколовшийся агент с серьезными связями и делами. Поэтому и появился приказ его «достать».

— Это все деньги, деньги… — проговорил под конец хозяин. — Идеологическая война кончилась, сейчас воюют только за деньги…

— А Погодинский? Для чего мы должны были напугать. его? — спросил Ник, вспомнив старика-ресторатора.

Хозяин запнулся. Было видно, что он интенсивно думает, что сказать.

Сахно тяжело вздохнул.

— Я думал, ты правду говоришь, — сказал он хозяину и в голосе его прозвучала реальная угроза.

— Я правду, правду… я только вспоминал… Сахно снова поднес лезвие ножа к горлу хозяина.

— Давай последнюю версию! Больше попыток не будет.

— Я правду говорил… это все из-за денег. И Погодинский тоже… Он не платил проценты!..

— За что? — мрачно поинтересовался Сахно.

— Это был не его ресторан… то есть как бы его, но купленный за чужие деньги…

— За чьи?

— За деньги комитета…

— А кому он должен был платить эти проценты? Ник слушал разговор и ему казалось, что он уже все это слышал.

Все то, что говорил хозяин дома, имя которого им было неизвестно — да ведь они его и не просили представиться, — все это было понятным и очевидным. По крайней мере Нику. Об этой схеме несколько месяцев назад ему рассказывал Иван Львович. На поиски именно этих денег и был послан он вместе с Сахно.

— Думаю, что Вайнбергу… — проговорил после паузы хозяин. — Ведь это он приезжал к Погодинскому до того, как мы занялись им вплотную…

Разговор замедлился.

Хозяин рассказывал с интонацией человека, размышляющего вслух. И из его рассказа стало понятно присутствие двух заинтересованных в этих деньгах сторон. При этом обе стороны имели кэгэбистские корни.

— Ну и что нам с тобой делать? — спросил хозяина Сахно, когда тот замолчал.

— Я вам все сказал! Мой вам совет — сегодня же уехать из Германии!

— Ты посмотри, — удивился Сергей, обернувшись к Нику.