Игра в отрезанный палец

Но деньги существовали, существовал у какого-то Пьера неизвестный пароль, с помощью которого трое — какие, кто? — могли снять эти деньги. Значит, все-таки деньги были в банке, хотя и в этом сомневаться было бы глупо. Но как можно снять такую сумму со счета? Во что ее грузить?..

— В каком банке эти миллиарды? — негромко спросил Ник, подойдя к усевшемуся снова на полу Вайнбергу.

На разбитом лице хозяина возникла болезненная, горькая улыбка.

— На Кипре… — произнес он с трудом и зашевелил губами, пытаясь что-то выплюнуть изо рта.

Наконец ему это удалось, и на мокрый паркет упали красные от крови два выбитых зуба. — … зачем вам это…эти деньги никто не получит…

— Название банка?

— «Норд Медитерраниэн»…

— А где найти этого Пьера?

— Париж, представительство «Аэрофлота»… В столовую вернулся Сахно, держа в руке какой-то пакет. Первым делом он выключил плиту. Потом высыпал содержимое пакета на свободный край обеденного стола: две чековые книжки, бумажник с несколькими кредитными карточками, ключи от машины и записную книжку.

— Ну что, — бросил он взгляд на Вайнберга, — будем учиться писать?

Вставай, жрать подано!

Вайнберг с трудом поднялся. Шатаясь, подошел к столу. Сергей подставил ему стул. Тот сел. Рукой придвинул к себе одну из чековых книжек, раскрыл. Взял ручку и поднял усталый взгляд на Сахно.

— Ну, сколько не жалко? — усмехнулся Сергей. — Пиши: триста тысяч марок!

Это ведь примерно двести тысяч баксов, да? — последний вопрос был задан Нику.

Ник кивнул.

Вайнберг медленно вывел указанную сумму на чеке.

Вопросительно посмотрел на Сергея.

— На чье имя чек? — спросил он устало.

— Николае Ценн, — с усмешкой сказал Сергей. Получив в руки чек, Сергей первым делом проверил сумму и дату. Удовлетворенно кивнул и спрятал его в нагрудный карман джинсовой куртки. Отошел к плите, разложил тальятелли по трем тарелкам и поставил их на стол, одну напротив хозяина квартиры.

— А этому? — Ник кивнул на бельгийца, который сидел на полу молча, несмотря на отсутствие во рту кляпа.

— А этому за что?.

. Ну хер с ним, если хозяин не против… Ты не против? — спросил он Вайнберга и, не дождавшись ответа, сказал:

— Только руки не развязывать, сам будешь его с ложечки кормить!..

Вайнберг есть не хотел, было видно, что с выбитыми зубами он просто не мог есть, но после недовольного окрика Сергея, мучаясь и кривясь от боли, он все-таки жевал тальятелли.

Ник, быстро набив ими желудок, кормил бельгийца. Тот, казалось, глотал эти итальянские пельмени целиком.