Он вышел в коридор, поднял за кольцо деревянный квадрат пола — вход в погреб, — полез вниз.
Татьяна отказалась пересчитывать доллары по просьбе Валентина. Попросила только кулечек.
Обратно ехали уже в темноте. Столичное шоссе не освещалось. Несколько раз их «восьмерку» обгоняли какие-то иномарки и всякий раз Виктор испытывал напряжение, притормаживал, пропуская спешащих вперед и одновременно проверяя — не маневрирует ли это какой-нибудь хитрый «хвост».
Проводив Таню до дверей и взяв у нее документы на контейнер, Виктор ушел.
Пообещал приехать утром к десяти.
— А за завтра вы узнаете насчет контейнера? — спросила в спину Виктору Татьяна. — У меня ведь на послезавтра обратный билет…
— Постараемся!
Номер Георгия он набрал прямо из машины, еще не выехав со двора. Услышав о контейнере, Георгий приказал срочно приехать к Сенному рынку и ждать в машине возле газетного киоска.
Приехав туда, Виктор удивился тому, что встреча — пусть даже и мимолетная — была назначена в таком освещенном месте.
Прошло несколько минут, и в кармане зазвонил мобильник.
— Проедь чуть вперед, до перекрестка с Обсерваторной. Там стоит девушка в зеленом плаще — отдашь ей бумаги через окошко.
Девушка действительно стояла возле зеленого забора, за которым уже много лет назад замерла стройка детской больницы. Она подошла быстрой походкой к машине, застыла у дверцы водителя, пока Виктор вручную опускал стекло. За то мгновение, которое понадобилось ей, чтобы взять из его руки документы, он успел бросить взгляд на ее лицо.
Она перебежала улицу и села в машину, стоявшую рядом с перекрестком на Чеховском переулке. Там уже было темно, и даже цвета машины Виктор не разобрал, ни цвета, ни марки. Машина нырнула в глубь переулка и мгновенно исчезла.
Часы показывали только полдевятого, но вокруг было пустынно как ночью.
Только редкие машины не спеша проезжали по улице Воровского к площади Победы.
Постояв минут пять, Виктор развернул машину и поехал домой.
* * *Ник проснулся в широченной кровати. Протер глаза и осмотрелся. Медленно вспоминались прошедшие два дня. Часы на высокой вычурной тумбочке показывали полшестого. Повернулся к окну — на улице было темновато, а поэтому определить так сразу: утро это или вечер, было невозможно.
Ступив босыми ногами на коврик. Ник осмотрел внимательно комнату.