Более криминального места Одесса не знала за все время своего существования.
На фоне разгула преступности, которая расцвела на пересечении всех этих улиц, ведущих к вокзалу и Привозу, меркла даже знаменитая Молдаванка. Все было отработано годами: на вокзале воровали, на Привозе и в ЦУМе тут же сбывали краденое. Емельянов сам, лично, брал одного делягу, заведующего отделом в универмаге, который под видом фирмы́, из-под полы толкал в своем отделе краденые вещи. Деляга тот имел связи со всеми крупными ворами города, и, обворовав квартиру с большим количеством фирменных, дорогих вещей, воры тут же несли эти вещи к нему на сбыт.
Человек тот был мерзким, вел себя нагло, и Емельянов очень надеялся, что получит он по полной программе. Однако у деляги были связи с местным партийным руководством, и через два месяца его выпустили из СИЗО, даже без подписки о невыезде. И такое происходило сплошь и рядом. Емельянову оставалось только махнуть рукой. А заведующий этот, купив документы на еврейскую фамилию, тут же подал заявку на выезд из страны.
А как-то под Новый год Емельянов получил привет от деляги — от одного из информаторов. Бывший заведующий отделом ЦУМа просил передать, что на опера не в обиде и даже просит прощения за то, что тот столько с ним возился. Более того — он прислал ему в подарок бутылку хорошего виски и 200 долларов.
"И Емельянов без всяких угрызений совести взял и виски, и деньги. Это была обычная практика — если за взятки его начальники выпускали тех, кого он сажал, то почему он должен был поступать иначе? Лучше уж получить свои пару копеек, напиться и забыть. И таких историй было множество.
Обо всем этом думал Емельянов, когда в машине с опергруппой ехал на «Золотой треугольник». Они должны были взять барыгу и по совместительству скупщика краденого. Барыга был тот еще фрукт! Вор, но с коммерческой жилкой.
Барыга наладил контакт с выходцем из Средней Азии, нанял еще одного, который превращал анашу в «золотой план», и развернул деятельность по продаже наркотика.