— Дочка, о каких вещах ты читаешь!
— О худших, чем ты можешь себе вообразить, папа. Психиатр, должно быть, важная шишка, ведь ты себе выбираешь самые лучшие дела, не теряешь времени на какие-то заурядные трупы.
— Если ты в семнадцать лет настолько цинична, лучше не думать, какой ты будешь в тридцать, — заметил инспектор и патетически вздохнул.
— Холодной и расчетливой, как Полячка. Давай рассказывай.
Сдавшись, Боб Мартин повел ее к компьютеру, показал фотографии места преступления и тела, дал прочесть подробное описание одежды жертвы и медицинское свидетельство, которое она уже сфотографировала на телефон во время прошлого визита.
— Жена обнаружила его поутру. Ты бы видела ее, Аманда, просто невероятно, в жизни не встречал такой красивой женщины.
— Айани, фотомодель. Ее показывали в новостях чаще, чем убитого. Ее фотографии повсюду, она с ног до головы одета в траур, как вдовы в старину, смех, да и только, — отметила Аманда.
— Ничего смешного. Может быть, у нее на родине такой обычай.
— Я бы на ее месте радовалась, потеряв такого жуткого мужа и заполучив его деньги.
— Она не только великолепно выглядит, но и крайне сдержанна. В день убийства хранила спокойствие.
— Что это было — спокойствие или облегчение? Где она находилась в то время, когда убили ее мужа? — допытывалась Аманда, памятуя, с каким нетерпением игроки в «Потрошителя» ждут информации.
— Ингрид Данн предполагает, что Эштон, к тому времени как его нашли, был мертв примерно восемь или десять часов, но у нас еще нет окончательных результатов вскрытия.
— Как удачно…
— Галант, слуга, сказал, что она принимает снотворное и транквилизаторы; думаю, поэтому она и казалась такой невозмутимой на следующий день. Ну и стресс, конечно.
— Ты не можешь быть уверен, что Айани этой ночью приняла снотворное.
— Галант, как всегда, принес ей таблетки вместе с чашкой какао, но не видел, выпила она их или нет, если ты на это намекаешь.
— Она — главная подозреваемая.
— В детективном сериале так оно и было бы. В реальной жизни я руководствуюсь опытом. У меня нюх на такие вещи, поэтому я хороший сыщик. Против Айани нет никаких улик, а интуиция говорит мне…
— Папа, не позволяй, чтобы внешность главной подозреваемой мешала тебе вести расследование. Но ты прав, нужно учитывать и другие возможности. Если бы Айани задумала убить мужа, она бы приготовила более прочное алиби, чем эти снотворные пилюли.