Игра в «Потрошителя»

«Морской котик» стоит на коленях, завороженный взглядом этой серьезной девочки, которая прижимает к себе братишку, защищая его своим телом. Он много чего наслушался: враг беспощаден, он превращает женщин в террористок-смертниц и использует детей для прикрытия. Он должен убедиться, не прикрывает ли девочка с младенцем вход в туннель или на склад взрывчатки; должен заставить их выйти из подпола — но не может этого сделать. Наконец он встает, подносит палец в перчатке к губам, показывая девочке, чтобы она сидела тихо, закрывает дверцу, разравнивает солому и, спотыкаясь, выходит прочь.

Операция в той афганской деревне обернулась провалом, но, кроме американцев и тех афганцев, которые остались в живых, об этом никто не узнал. В случае если в заброшенном местечке было гнездо террористов, кто-то предупредил их заранее, так что они успели разобрать свое оборудование и исчезнуть без следа. Не нашли ни оружия, ни взрывчатки, но сам факт, что в деревне оставались только старики, женщины и дети, служил достаточным доказательством того, что подозрения ЦРУ были обоснованны.

В результате штурма четыре афганца получили ранения, один — тяжелое, и две женщины были убиты в том, первом доме. Официально ночной атаки никогда и не было, никакого расследования не проводилось, а если бы кто-то стал задавать вопросы, братья-спецназовцы, стакнувшись, отвечали бы одно и то же, но никого это не интересовало. Райан Миллер должен был в одиночку нести на себе груз содеянного; товарищи не требовали объяснений, ведь в данных обстоятельствах он действовал как полагалось и стрелял в целях самозащиты или из предосторожности. «Остальные захватили деревню с минимальными потерями, только у меня ситуация вышла из-под контроля», — признался Миллер Индиане. Он знал, что бой — это хаос, риск всегда очень высок. Он мог получить ранение, черепно-мозговую травму, остаться инвалидом; мог погибнуть в бою или попасть в плен к врагу, где бы его мучили, а потом казнили; он не питал иллюзий относительно войны, поступив на службу не ради мундира, оружия и славы, а по призванию. Он шел на смерть и нес смерть, гордясь тем, что принадлежит к нации, прославившей себя. Он был непоколебимо верен присяге, никогда не подвергал сомнению полученные приказы или методы, применявшиеся ради достижения победы.