Она растила его идеальным образцом, превращая в пластилин, и лепила то, что считала правильным. С годами Натану пришлось научиться подстраиваться под взрослый мир. Вот таким он получился в итоге. Как зеркало. Ты видишь в нем то, что хочешь увидеть. Успешный манекенщик? Пожалуйста. Известный бизнесмен? Без проблем. Завидный холостяк? Еще проще. Вы хотите с ним обсудить что-то, и он будет говорить всё, что вы хотите слышать. Улыбнетесь – он сделает то же самое. Но с тобой, Эмма…
Йохан замолчал и взглянул вновь на меня.
– В нем будто две сущности дерутся. Первую я знаю. Все её знают. А вот то, что второе – это Натан. Он настоящий пытается пробиться через броню. Я видел, как он относится к тебе, Эмма. Я говорил с ним и теперь понимаю, что не ошибся. Он старался быть тем, кто бы понравился тебе, но сейчас он хочет быть собой.
– Ты все правильно говоришь, – зашептала Рокси, приближаясь ко мне. Схватила мою ладонь, ледяную и дрожащую, и сжала крепкими пальцами. – Мы же его не знаем."
"– И никто не узнает, если он сам не расскажет. Увы, здесь я бессилен.
Легкие обожгло. Пальцы Рокси стали жестче.
– Но ты можешь рассказать про неё? – прошептала она, взглянув на Йохана.
– Я бы хотел, чтобы Натан сам рассказал про Лизу. Но он предпочитает решать проблемы самостоятельно.
– Проблемы? – мои губы едва дрогнули, а сорвавшиеся слова были похожи на шелест.
Йохан кивнул.
– Лизе было четырнадцать, когда Натан привел ее в агентство. Он считал, что она изменит мир. Слишком юная, наивная и не готова к этому миру. Натан стал для нее путеводной звездой, а после появились настоящие проблемы.
Я вцепилась в пальцы Рокси. Она осторожно похлопала меня по ладони.
– Лизе не хватало внимания, не хватало любви. Ее растила бабушка, которая ухаживала еще за мужем-инвалидом. Натан хотел заменить Лизе старшего брата, стать ее наставником, а в итоге, – Йохан запнулся, и я поняла почему.
Стало тошно.
– У них была связь.
– Нет. – Йохан резко закачал головой. – Лиза хотела, но Натан не подпустил ее к себе.