– Нет, Лиза, не буду, – проговорила вполне спокойным голосом, но она все равно занервничала.
– Только не злитесь. Я следила за вами.
Следила? Она? Но как? Зачем?
Но вместо вопросов я просто позволила ей объясниться. Лиза немного помолчала, покачивая ребенка, а после заговорила:
– Однажды я увидела, как вы выходите из больницы. Это было не так давно. Я хотела подойти к вам, поговорить. Сказать, что не хочу ходить к тому врачу, про которого вы рассказывали… Хотела извиниться… Но так и не решилась. Я шла за вами.
Я застыла.
– Как часто ты бывала здесь?
– Несколько раз.
Точно, я не ошиблась, и за мной следили! Страх ледяными иголочками вспорол кожу.
– А твои родные? Они знают, что ты здесь?
Страх отключил мозги. Я слишком поздно сообразила, что напугала Лизу. Ее глаза стали огромными, блестящими от слез. Она интенсивно закачала головой, прижимая ребенка. Ну же, малыш, закричи! Издай хоть какой-нибудь звук… Прошу…
– Лиза, не бойся.
– Я знаю, – вымолвила она, наклонившись к ребёнку. – Я знаю… Он говорил, что вы та, кому я могу доверять. Вы не сделаете больно.
Он? Кто? Натан? Я прикусила язык, чтобы не наболтать лишнего и не запугать бедную девочку.
– Лиза, все будет хорошо.
Слова царапали язык.
Лиза кивнула и улыбнулась.
– Можно мне воды?
– Конечно!"
"Я подскочила, получив возможность позвонить Натану и попросить его приехать.
На кухне, прикрыв дверь, я набрала его номер. Натан не ответил. Я решила оставить голосовое сообщение. Три часа ночи. Возможно, он спал и поэтому не слышал. А может… Нет, не буду думать. У меня есть проблемы реальные, и они сидели в соседней комнате.
«Срочно приезжай ко мне. Пожалуйста. Здесь Лиза».
Сбросив вызов, взяла стакан и вышла в коридор. Выдохнув, вошла в гостиную и ошарашенно уставилась на пустой диван.
– Лиза? Лиза, где ты? – позвала ее по имени, осторожно перебирая ногами. В комнате было пусто и лишь сверток, который девушка так берегла, укачивая несколько минут назад на руках, лежал на диване.
Сердце пропустило удар. Я уронила стакан и подбежала к ребенку. Схватила его на руки, развернула пеленки и обомлела. Он здесь. Он настоящий.