- Тебе нечем меня там удивить, сосешь ты плохо, трахаться и вовсе не умеешь, — Сволочь! Все ему нравилось! И стонал, и кончал, а сейчас все плохо??
— Так научи, я чистый лист, сделай из меня ту, которая будет для тебя идеальна, — только давай уйдем из этой жуткой комнаты!
— И договариваться ты тоже не умеешь, — усмехается, сволочь! Я седлаю его, свисая с потолка, один его шаг и мои руки опять заноют от сильной боли. Он уже сдирает лифчик, я дергаюсь, пытаюсь скинуть его руки, но не получается.
— Я тебя не хочу!!! Слышишь?? Ты меня не возбуждаешь! Ты мне омерзителен! — Глотаю горькие слезы, он только смеется, все мои слова смешны, я мокрая, тело трясет от его прикосновений, все мои мысли только о том, как глубоко он в меня войдет?
— И врать ты не умеешь, похоже придется учить тебя всему, моя шлюха, — я дергаюсь от последнего слова, оно как будто хлестает меня по лицу, из его уст это звучит вдвойне оскорбительнее, как будто меня трогало куча неизвестных мужчин.
Слышу громкий звук, его брюки падают на пол, он вальяжно их переступает и головка его члена упирается в мои мокрые складочки, закусываю губу, хватаюсь руками за железные цепи и немного подтягиваюсь, не хочу вот так.
— Ты сама насадишься на член, я подожду, ты течешь от любого моего слова, готова всегда, в любое время суток, ты МОЯ ШЛЮХА, и всегда ею будешь, — он проводит языком по соску, и я взвываю, не хочу, столько оскорблений, он меня не заставит…
Его руки продолжают ласкать моё тело, играть с грудью, облизывать и кусать шею, я стону, не могу остановиться, руки соскальзывают с цепей, его член опять упирается мне в лоно…
Трусь клитором, разряд тока проходит через тело, раскачиваюсь на цепях, а он только целует грудь, проходится пальцами по позвоночнику, я сама насаживаюсь на него, запрещаю себе анализировать мой поступок.
Он не двигается, ничего не происходит, я хнычу, пытаюсь сама двигаться, но выходит хреново, без него никак не получится…
— Пожалуйста, — закусываю губу, тело дрожит, требует разрядки.
— Пожалуйста, что? — издевательский тон, он хочет, чтобы я умоляла.
— Возьми меня, — хрипло выдаю слова, жадно глотаю воздух.
— Как тебя взять? — Господи, неужели я должна все это озвучивать?
— Возьми меня жестко, — хочу его поцеловать, но он отстраняется, зло усмехается.
— Скажи, как это называется, и я сделаю, — краснею, просто багровею на глазах.