Играть, чтобы жить. Кн. I. Срыв. Кн. II. Клан

Ведь и ты, и Эрик неоднократно предупреждали меня о том, что одиночке в срыве опасно!

Я наконец задал мучивший меня вопрос и уставился на контрразведчика в ожидании ответа. Тот лишь пожал плечами и в очередной раз хлебнул крепкого кофе из огромной кружки.

– Между «догадываться» и «знать» – пропасть. Месяца три назад началась странная движуха. Вместо того чтобы усиливаться, поток сорвавшихся в нашем регионе начал чахнуть. Несколько раз нас просили приглядеть за ушедшими в срыв новичками, но отыскать их мы так и не смогли.

Затем пропало несколько достаточно видных денежных мешков, и проблема встала во весь рост. Доходили смутные слухи о рабах в Халифате, у Азиатов и Африкано. Пару раз в местах исчезновения новичков видели странные группы Котов. Короче, подозрений было много, а фактов как-то не очень. Хотя шила в мешке не утаить, странно, что за три месяца лишь тебе удалось бежать. Кстати, ты так и не рассказал, как выбрался.

Я покачал головой.

– Мой способ никому не подойдет, извини. Секретом харакири не владею…

– Жаль… – с явным недоверием протянул особист.

Прости, родной, тайн у меня много, это правда. Да и ты не мой духовник, я вообще атеист. Хотя теперь вроде как явный последователь Павшего. До сих пор оторопь берет. Настоящий Бог виртмира, обалдеть…

Дверь зала вновь распахнулась, и присутствующие дружно встали, приветствуя лидера клана.

Генерал Череп, бывший майор-афганец, комбат в пятьдесят шестой гвардейской ДШБ, он же безногий инвалид, он же человек с опытом восьмидесяти с лишним лет непростой жизни.

Говорят, что Череп – производное от черепахи, именно такое прозвище прилипло за активным дедом в кителе с наградными колодками, что вечно ползал по району на доске с колесиками. Детей майор воспитал правильных, внуки тоже удались. Получив от деда добро, они и уложили в вирткапсулу немощного старика с ясным умом, но слабеющим телом. Человек, заглянувший за грань гораздо дальше, чем я, шанс на вторую жизнь оценил. Именно его кипучей энергии клан и обязан своим существованием. И вот теперь кто-то снова покушался на его право жить. Смотря на этого могучего воина, я испытывал чувство искренней жалости к тем, кто решил стать у него на пути.

Череп расположился во главе стола, неторопливо оглядел присутствующих, задержал взгляд внимательных глаз на мне.

– Ну, здравствуй, нарушитель равновесия.