Не, это есть я не буду, чай, не блокадный Ленинград. Звякнула цепь. Посмотрев в сторону прохода, увидел, как гончая внимательно изучает тарелку и выразительно принюхивается.
Я недоверчиво спросил:
– Ты реально это жрать будешь?
Гончая промолчала, но глаз от тарелки не оторвала. Пожав плечами, я аккуратно пихнул кашу к монстру. Та ловко припечатала ее лапой, понюхала и совсем по-собачьи чихнула. Затем, возмущенно посмотрев на меня, коротким толчком отправила тарелку обратно.
– Ну, извини, я предупреждал. Тебе мяса, наверное, надо, да?
Мне показалось, или животное кивнуло?
Я развел руками:
– При всем богатстве выбора, мяса нема, извиняй.
Гончая шумно вздохнула и продолжила обход помещения. Не кормят ее, что ли?
Через пару часов на безумно скрипучей тележке привезли тарелки с ужином и начали подавать их в камеры.
– Эй, начальник! – окликнул я сержанта, сопровождавшего процедуру. – Мне бы еды человеческой заказать, вашу кашу у меня даже мыши не едят!
– Не вопрос! – обрадовался военный. – Правила знаешь?
– А то! Три пайки вам, одна мне.
– Спиртное заключенным нельзя! – строго осадил меня сержант. – Чай могу взять, на травах. Хороший, – зачем-то уточнил он.
– Идет. Сколько с меня?
– Серебряк за порцию, плюс еще один нам – на кувшинчик пива от твоих щедрот. Итого шесть монет.
– Держи, красноречивый. И на еще столько же, на завтрак.
Я прикинул свои финансы и понял, что с таким размахом денег хватит дней на шесть. Ладно, с завтрашнего дня сяду на диету. Один прием пищи в сутки."
"Заказ доставили оперативно, бывало, в ресторане дольше ждал. Зазвенела цепь, недовольную гончую отволокли в дальний угол; торопящийся и, видно, не доверяющий своим напарникам стражник занес большой поднос с едой и шустро убежал назад. Так же шустро, на запах жареного мяса, подтянулась пленная тварь. Видя ее голодные глаза, я пробурчал:
– Вот хорошо, что лишний кусок мяса взял, под таким взглядом хрен поешь…
Я нашел среди доставленного здоровенный, едва прихваченный до золотистой корочки бифштекс, и метнул зверю.
– Ну все, пожевала, и хватит. Иди гулять, дай человеку спокойно поесть.
Гончая выразительно посмотрела на меня, и в мозгу прозвучало: «Благодарю, темный». Я вздрогнул и расплескал чай, к которому с наслаждением принюхивался.