– Хорошо, увидимся, – бросила я и, озабоченно поглядывая на наручные часы, побежала на два этажа ниже, в фотостудию.
Казалось, мой простой ответ поднял его настроение на весь день.
«И член», – кричала моя внутренняя вредная сучонка Кирби, которую я предпочитала держать на привязи большую часть времени. Вот и в этот раз я заткнула ее, отвечая, что Люк относится ко мне исключительно как к подруге. Хоть он и пытался стать для меня кем-то большим в первый месяц моей стажировки в журнале.
– Я сделала все, как она сказала! – услышала я сразу, как только зашла на площадку для фотосессии.
– Знаю, но ей требуется больше розового.
Бёрди запрокинула голову и страдальчески приложила ладонь ко лбу.
– Она хотела синий!
– Но теперь ей нужен розовый.
– Дерьмо!"
"Эту эмоциональную особу зовут Бёрди Радд, и она фоторедактор в «Рэд Стар». Мы сошлись сразу как коллеги и как приятельницы, а еще она так же, как и я, стремится отыскать свой «дао»[1]. А найти человека, который хотя бы знает, что это значит, крайне тяжело, еще тяжелее найти того, кто не станет шутить над этим.
– Она хотела синий, – уже тише повторила Радд.
Я лишь пожала плечами, в другой день я разделила бы негодование подруги, но не сегодня. Наблюдать за недовольной физиономией Аннабет Роуз было так приятно.
Бёрди объяснила новую концепцию команде, а затем подошла к Патрику. Молодой фотограф вцепился в корпус фотоаппарата и слушал ее, опасаясь посмотреть в глаза.
Я понимаю тебя, чувак. Не испытывать зрительного оргазма, глядя на черную «Барби» (как она сама любила себя называть), с длинными волнистыми волосами цвета горького шоколада, было крайне тяжело. Миндалевидные «кошачьи» зеленые глаза в обрамлении длинных ресниц выдавали в ней комбинацию бразильской и ирландской крови, а кожа цвета кофе с молоком досталась от бабушки-кенийки.
Патрик был влюблен в нее, все видели это, кроме Бёрди.
– Я никогда не встречала кого-то интеллигентнее Патрика, но даже он позволяет себе трахать ее глазами, – послышался низкий голос.