Мои подруги выглядели счастливыми, это не могло не радовать меня, однако странное неуловимое чувство, так похожее на тоску, давило на солнечное сплетение. У меня не было парня, и на свадьбу я явилась без пары. Я не видела в этом проблемы, пока во мне не оказалось четыре фужера шампанского и три порции бананового дайкири. В тонком платье стало жарко и тесно, и единственным моим желанием было хорошо провести предстоящую ночь.
Предыдущие три года пролетели для меня слишком быстро, я была так занята работой, что несколько отстала от социальной жизни.
Я напрягла память, что было крайне тяжело делать в таком расслабленном состоянии.
Интрижка в колледже с умным, интеллигентным, но совершенно неумелым старшекурсником и еще одна, после выпуска, с парнем из тех самых бостонских зануд – весь мой послужной список. Свадьба подруги – отличный повод это исправить. Получить наслаждение и вернуться в обыденную жизнь, в которой не было места отношениям и встречам.
Я не любила спортсменов. А хоккеисты в этом списке были подчеркнуты красным. Однако сдаваться – не в моих правилах. Тридцатилетний кузен Пауэлла неплохо выглядел, я собиралась включить все свое обаяние и пригласить его на танец, но замерла как громом пораженная, услышав его голос:
– Текилу.
Бармен подал ему заказ.
Я тихо выдохнула, напряглась от страха, не решаясь даже голову повернуть в его сторону. Он был так близко, что я чувствовала тепло исходившее от его тела. Но его, казалось, это совсем не заботило, ведь Уилсон не замечал меня. И тогда я решила, что сильно просчиталась на его счет. Восемь лет прошло. Он и не помнит меня, а все его взгляды во время церемонии – не более чем интерес к подружкам невесты.
Я заправила выпавший локон волос за ухо. Собиралась уже уйти, но замерла, когда он снова заговорил:
– Здравствуй, Бабочка.
Я не любила спортсменов, а Рэя Уилсона ненавидела всей душой.
[1] Вера Вонг – американский модельер свадебных платьев.
[2] Имеются в виду голливудские актеры Люк, Крис и Лиам Хемсворт, которые являются родными братьями.
Глава 2
Кирби
Бабочка.
Это ощущалось куда больнее, чем если бы он назвал меня, ну не знаю, шлюхой, например.