* * *
- Даже на благотворительных балах нет покоя от мамаш, которые, будто ястребы, высматривают жертву, - насмешливо произнес молодой мужчина в аккуратном парике. – Стоит только какому-нибудь юноше из приличной семьи остановить свой взор на милой девице, как он уже в ловушке.
- Некоторые сами бросаются в эту ловушку. Без принуждения, - недовольно произнес Вревский, надменно поглядывая на всех с высоты своего роста. – Вина всему - любовь. Или то, что юноши принимают за это воспетое поэтами чувство.
- Как хорошо, что нам неведомо сие умопомешательство, - насмешливо протянул его собеседник. – Но скажу откровенно, некоторые малышки в этом зале могли бы скрасить пару холодных ночей.
- И кто же вам приглянулся, Анатоль? – хохотнул третий молодой человек с хитрым взглядом зеленых глаз. – Поделитесь с друзьями?
- Отчего же не поделиться, Пьер? Ксения Ракитова, например… - Анатоль, кивнул на миниатюрную девушку в розовом платье.
"- Я скажу, что… - барон замолчал, глядя, как в распахнутые двери бального зала входит девушка в белом шелковом платье, украшенном кружевной отделкой и цветочной вышивкой. Она выделялась среди толпы, потому что была невероятно хороша и совершенно необычна. Ее темная головка казалась чем-то инородным в однотипной куче припудренных париков. Барон сам не носил их, но не привык видеть в обществе женщин без этого аксессуара.
- Ваша милость, что такое? – услышал барон голос Анатоля.