- Как интересно вы выражаетесь… Но как точно. Видимо, эта роль предназначена мне. Роль жертвы собственных открытий, - теперь барон смотрел на меня с легким прищуром, словно пытаясь разгадать загадку. Я отвернулась, но тут же почувствовала, как моего подбородка касаются теплые пальцы. Вревский повернул мое лицо и тихо сказал:
- Мария Дмитриевна, в обществе, которого вы так избегаете, трудно что-то долго скрывать. Но вы и сами это поняли, правда?
- Я не понимаю, о чем вы… - мое сердце на секунду остановилось, а потом забилось с удвоенной силой.
- Ваша фамилия звучит в каждом углу сего зала. Все гадают, как сюда занесло прекрасную чужестранку, и никто не подозревает, что вы румынская княжна. Так же никто не знает, что вы моя жена… Я понимаю, что вам противен сам факт нашего союза, но будьте добры впредь представляться баронессой Вревской, - его голос был похож на металл, покрытый инеем. – Наш брак фиктивен, но делать из него посмешище я не позволю.
Трудно передать ощущения, которые охватили меня в тот момент.
- Я не стану лезть в вашу жизнь, как и обещал, но перед обществом мы супруги. Давайте уважать друг друга. Всего доброго, Мария Дмитриевна."
"Барон поклонился и пошел прочь, оставляя после себя атмосферу величия и уверенности. Вокруг раздавались голоса, смех, играла музыка, но мне было не до этого. Внутри бушевала буря, смешение стыда и гнева. Я действительно повела себя по-детски и теперь злилась. Но тут случилось то, что заставило меня позабыть обо всем на свете.
- Вы женаты с его милостью?! - у меня даже зубы свело от этого высокого неприятного голоса. Из-за угла камина показалась круглая фигурка баронессы Тучковой. – Вот это история! Как неожиданно!
О Боже…
* * *
После бала прошло несколько недель, а Вревский все еще злился на свою жену.
- Известие о вашей женитьбе на румынской княжне взбудоражило двор, Сергей Федорович.