Кружевница из ковена Будриоли

Вызванная нами непогода набирала обороты.

Когда мы въехали в аллею, ведущую к усадьбе Распоповой, вьюга бушевала вовсю. Мне даже стало жалко Трофима, который сидел на козлах. Слуга хоть и был закутан в тяжелый тулуп, но ветер все равно обжигал лицо, сыпал колючий снег в глаза.

Дом помещицы произвел на меня гнетущее впечатление. Красивый светлый фасад с колоннами у входа и высокими окнами должен был придавать легкости всему строению, радовать глаз изяществом. Но чем дольше я смотрела на здание, тем сильней казалось, что передо мной склеп.

По лицам моих спутников было понятно, что они испытывают то же самое.

- Какое неприятное место… - прошептала Надя, ёжась под теплой пелериной. – Будто кладбище.

- Значит, мы приехали куда нужно, - ответила ей Елизавета. – Нам себя прикрыть пора, чтобы ведьма не учуяла. Сидите смирно.

Женщина что-то тихо сказала, плюнула в четыре угла, и в этот самый момент с улицы послышались голоса. Трофим с кем-то разговаривал.

Алексей вышел из экипажа, помог нам спуститься на землю.

И я увидела крупного мужчину, внимательно рассматривающего нас. Он был высоким, с темной бородой и черными цыганскими глазами.

- Следуйте за мной, ваша милость, - он поклонился мне, не сводя пристального взгляда. – Барыня будет рада таким гостям.

- Слугу моего тоже отогреть нужно, - сказала я, кивая на Трофима. – Околел мужик.

- Не извольте волноваться. Все сделаем, - ответил бородатый. – И о слуге, и о лошадях позаботимся.

Мы поднялись по широкой лестнице и вошли в холл, где царил полумрак.

Сердце в груди трепыхнулось от первобытного страха. Но это ощущение длилось несколько секунд. Оно так же быстро развеялось, оставив после себя неприятный осадок.

Потолки, увенчанные лепниной стены с мрачноватыми миниатюрами вызывали давящее чувство. Тусклый свет, проникающий сквозь окна, рисовал зыбкие силуэты в темных углах. Как будто в них притаились призраки, готовые шептать свои тайны только тем, кто осмелится заглянуть за пределы зловещей тишины.

Под чьими-то приближающимися шагами заскрипели половицы.

Наши головы повернулись в сторону закрытых дверей. Через минуту они распахнулись, и в холл вышла женщина в темно-синем платье. Ее черные волосы были уложены в аккуратную прическу и слегка припудрены.

- Для меня большая честь принимать вас в своем доме, ваша милость, - произнесла хозяйка грудным, чуть хрипловатым голосом. – Я Ольга Тимофеевна Распопова.

- Мария Дмитриевна, - представилась я, пытаясь улыбнуться как можно дружелюбнее.