Секунду он смотрел на нее, а потом вдруг поморщился, как будто съел что-то кислое, и отвернулся.
***Когда она сказала, что давно не общалась с Рудиком, у него прямо кислота в душе разлилась. Значит, все-таки его бывшая подстилка. Игорь не знал почему ему так тошно вдруг стало. Но тут она как-то сжалась и резко добавила:
– Потому что он друг моего бывшего жениха.
– Что? – спросил он на автопилоте.
А в мозгу искрой проскочила странная догадка. Друг жениха? Так и знал, что этот сученыш Рудик затеял все неспроста.
Вариантов нет, детка, теперь ты выложишь мне все подчистую, думал он, глядя в ее светлые глаза, в которых сейчас метались странные тени. И все же, Игорь не хотел ее пугать, слишком уж она мгновенно ощетинивалась. Мягко надо, еще мягче, нежнее.
– Понятно, – проговорил он и улыбнулся.
А потом показал пальцем на огромную тарелку блинов, которую взял специально для нее.
– Слушай, я кажется, погорячился, – и потер ладонью живот. – Один не одолею. Поможешь? А заодно и расскажешь, что там у нас по плану дальше. М?
Девушка нахмурилась, глянула на те блины, словно это были пыточные инструменты и повела плечиком. Он в очередной раз отметил про себя, что она тоненькая и какая-то недокормленная. И в черном вся, как вдова. Мрачно для такой молоденькой.
Ну же, девочка, возьми блинчик, мужчина прямо уговаривал ее мысленно.
– Ну… ладно, – проговорила она неуверенно.
Протянула тонкую ручку и взяла с тарелки золотистый блинчик. Он взял второй. Первый шаг доверия, восточная мудрость – разделить пищу. Игорь вникал в нюансы, знал, как на ментальном уровне это работает.
– Хорошо, Даша, а теперь расскажи мне о последнем месте работы.
Он жевал блин и слушал. А картина из ее рассказа складывалась не совсем такая, как он представлял раньше. Даша неожиданно выложила ему как на духу историю с растратой. Поскольку Игорь Надеин сам был махинатором с большой буквы, он понимал, что будь она аферисткой, о таком рассказывать бы ни за что не стала. Получалось, девчонку подставили. А вот это уже было похоже на правду. Про предыдущее место работы он даже не стал спрашивать.