Игрок Фемиды

 — Они подозревают приступ панкреатита, но не уверены. Надо обследоваться.

Я, с трудом сглотнув, согласно кивнула головой. Антон на руках донес меня до машины и уложил на каталку внутри нее. Я снова закрыла глаза, чувствуя как затихает боль."

"В больнице, похожей на те, что я видела в зарубежных фильмах, меня положили в отдельную палату. Видимо, из-за Антона, неплохо так щебечущего на басурманском с парой подошедших к нам докторов. Чуть погодя пришла улыбчивая филипинка, померила мне температуру, посчитала пульс и взяла кровь из вены.

Антон вернулся с какими-то маленькими разноцветными бутылками и придвинув кресло к кровати, протянул их мне.

— Сейчас капельницу поставят, пей пока это. Сказали у тебя обезвоживание, а результаты анализов только через час сделают. — Антон вскрыл бутылку и протянул моим дрожащим пальцам.

Скривился, отставил лекарство на тумбочку, полууложил меня в кровати, приподняв на подушках и начал поить сам. Я бы посопротивлялась, но сих вообще не было.

Жидкость прокатившаяся по горлу была противной, но это была жидкость. А пить хотелось дико.

Потом принесли капельницу, поставили катетер в тыльную сторону кисти и подключили систему. Легче стало с первых минут. Я устало прикрыла глаза, чувствуя, что этот кошмар начинает прекращаться. Антон, сидевший рядом с моей кроватью, взял мою руку без капельницы и прижал к губам, даря крепнувшее чувство покоя. Я сама не заметила, как меня вырубило.

Утром меня разбудил доктор, добро улыбаясь и что-то говоря на английском.

Я растерянно оглянулась на Антона, спавшего в кресле, подперев кулаком висок. Сердце болезненно сжалось, потому что выглядел он хреново. Снова бледный, с темными кругами под глазами. Опять что ли давление упало?

— Антон? — хрипло позвала я.

Он приоткрыл глаза, расфокусированным взглядом глядя на меня. Я обеспокоенно приподнялась на локтях. Его взгляд стал осознанным, и он мне мягко, успокаивающе улыбнулся. Перевел взгляд на доктора и начал о чем-то разговаривать.

Принесли новую капельницу, я попросилась в туалет, запоздало осознав, что наружу очень настойчиво просится вчерашняя. Когда вернулась, то ни доктора, ни Антона в палате уже не было. Ассистентка присоединила капельницу к катетеру на моей руке и ушла.

Антон вернулся с кипой бумаг и сел на край постели, устало и тепло на меня посмотрел.

— Панкреатит. Сказали, дня два ничего не есть, сейчас выдадут препараты, и можем ехать в отель.