Только кожа немного побледнела.
Сделали несколько снимков, Сашка сказала ушибы. Рассеченную бровь и кожу под подбородком сшивать не нужно. Пока я натягивала свитер, заметила, как она бросила непонятный взгляд на Антона и тот, сжав губы отрицательно, мотнул головой.
— Может вслух скажите? — усмехнулась я, умывая отекшее лицо и бросив на них взгляд через зеркало."
"— Я предложила вызвать ментов и зафиксировать побои. — Сашка, вытянув сигареты у Антона из куртки и выйдя из смотровой, в примыкающий кабинет, открыла окно и закурила.
— Слыхала о декриминализации побоев? — Невесело хмыкнул Антон выходя вслед за мной в кабинет. — Новый ебучий закон, нашего ебучего законодательства. Это теперь разряд административки.
— Я за пару часов могу организовать на бумаге тяжкий вред здоровью. — Сашка сплюнула с окна и выдохнула дым, глядя на улицу. — И к утру комиссионно подтвердить.
— Не надо. — Поморщилась я, подходя к ней и беря ее сигарету. — Заебало все. Антон, поехали домой.
Поблагодарив Сашку, мрачно покачавшую головой, мы пошли к машине. Тело ныло и болело. Особенно лицо. Где-то у меня должна быть мазь от ушибов. Первые полгода в стриптизе тяжелые, колени постоянно синие от полуперекатов и прыжков с шеста, от неправильных сходов и подъемов. Рубик доставал нам откуда-то целебные мазюки за пару дней рассасывающие синяки. Надо найти….
Поехали к Антону. Когда я вышла из душа, в кухне уже витал запах разлитого алкоголя. Отодвинула фужер с вином, требовательно протянув руку за его бокалом с коньяком.
— Голова болит? — негромко спросил он, тщательно пряча, загоняя в себя эхо жалости, ибо знал, что мне сейчас это не нужно. Меня жалеть не надо.
— Гудит. — Прислушавшись к себе, неохотно признала я.
— Сейчас.
Он ушел к себе в кабинет, чтобы спустя пару минут вернуться с четвертинкой, а то и меньше, таблетки. Я насмешливо приподняла бровь.
— У тебя есть запасная печень? — спросил он, щелкнув пальцами по моему стакану. — Так, хотя бы, без последствий.
— А поможет? — снова глядя на размер таблетки, спросила я.
— Не сомневайся.
Мы выпили еще. Тоже в тишине. Которая была так мне необходима.