Игрок Фемиды

Кто из нас кого, блять, соблазняет?!

Я стряхнув наваждение, толкнула его обратно к дивану. Он сел. По полу плавно подползла ему. Сжала пальцами его колени, хотела было рывком раздвинуть их и скользнуть грудью по паху, но Антон снова вмешался. Его пальцы сжали мои кисти, а в следующий момент он с силой рванул меня на себя. Прижал к груди и резко опрокинул спиной на диван. Навис сверху, оглаживая мое бедро непонятно как оказавшееся у него на торсе.

Я бы прервала приват, если бы снова не смотрела в его чертовы глаза.

Да, они горели. Но не безумством. Он вовсе не желал меня по животному отодрать, нет. Он не был из той категории потенциальных психопатов, для которых ставились камеры и делались экраны на стенах. Нет. Он был соблазнен и прекрасно это понимал. Я впервые видела подобное. Не звериную едва сдерживаемую похоть, а мужское желание, с терпким привкусом искушения. Глядя в такие глаза, невольно хочется прильнуть к нему не только телом.

Его пальцы подцепили кружево правого чулка и с мягким нажимом скатили до щиколотки.

Краткий миг слепой борьбы с застежкой туфли и все вместе падает с моей ноги. Тоже самое с второй ногой, только нажим был жёстче. И все это не прерывая какого-то колдовского зрительного контакта.

— Я, кажется говорил, что тебе лучше без одежды. — С глухой, сводящей с ума хрипотцой, склонившись к моему лицу, его пальцы легко, почти невесомо огладили край кружева трусиков.

Я зачарованно смотрела на чувственную линию губ, изогнувшихся в полуулыбке. Не вполне осознавая, что я делаю, подалась вперед.

Одновременно с ним.

Сожгло. Просто тупо выжгло клеймо безумия на сознании. Так меня не целовал никто. Дразняще, пробно, с веянием бескомпромиссности и вызова. Чтобы с животным остервенением я еще ближе подалась к нему, обхватывая голову руками и делая поцелуй глубже. Язык по языку и низ живота потянуло сладко-щемящей требовательной болью. Секс я не любила. Но впервые в жизни захотела.

Это напугало. Мой мир построен по другим принципам. И вот этому всему там не место.

Я бы справилась с тем, если бы он начал меня принуждать, среагировала бы агрессивно и остро, ибо мне это знакомо и привычно. А что делать с этим сумбуром и собственным сумасшествием я вообще не знала.

Отстранилась резко и по-детски отвернула голову, зажмурила глаза, приказывая себе прийти в себя. Сейчас же! Сейчас!

И все бы ничего, если бы не его пальцы скользнувшие за резинку оставшегося на мне нижнего белья. Нет, не тронули. Огладили лобок и остановились.