Я оплатила долг за нее, купила туда мебель, сделала неплохой ремонт и даже собиралась отдать ему по возвращении. Но не сейчас, когда у меня почти нет денег, с собакой, с которой меня не всякий на квартиру пустит, да и после такого обращения. У нас конечно не было теплых семейных отношений, но подобный тон и обвинения странно слышать от барыги и торчка, поганившего с дружками мне детство, и погоревшего на продаже наркоты.
— Что, к Гельке съездил? Она тебе не рассказала как помогла мне в эту комнату заехать? Как я пахала на двух работах, оплачивая коммуналку? — я облокотилась плечом о соседскую дверь, скрестив на груди руки.
Вадик склонил голову, зло глядя на меня. И сплюнул мне под ноги.
— Коммуналку Гелька сначала оплачивала, а не ты. Заткнись, шмарина! — рявкнул он, заметив, что я собираюсь его перебить.
— Пошел на хуй отсюда, нарик ебучий. Пока ментов не вызвала. — Чеканя каждое слово прорычала я, потянувшись за телефоном в карман. — Условно-досрочно говоришь? Это значит за любое правонарушение опять назад загремишь? А сейчас ты неосмотрительно нарушаешь общественный порядок, пытаешься выгнать меня из моей комнаты, оскорбляешь… За что из этого тебя упекут?
Вадик злобно оскалился с ненавистью глядя в мое ухмыляющееся лицо.
— По закону хочешь? Ну, давай. Я заяву накатаю в суд. Гелька загасила часть долга за комнату, и она яро ратует за меня. Так что посмотрим, сука.
Он подхватил свой рюкзак и стремительным шагом прошел мимо меня. Когда он скрылся, я дрожащими пальцами открыла дверь и зайдя в комнату и с силой захлопнув за собой.
Оглаживая его спину, пока он чуть не причмокивая от удовольствия жевал фарш с таблетками, я крепко задумалась о грядущих нерадостных перспективах.
Глава 5
На утро, переосмыслив произошедшее я успокоилась. Вадик всегда был раздолбаем, и угрожать и ничего не делать его кредо по жизни.