Игрок Фемиды

— Умница, мальчик. — Презрительно выдал Антон, с задержкой убирая отвертку и оттирая о свитер Вадика, перепачканную в его крови руку. — Съебался.

Вадик, стрельнув по мне отчего-то полузлым, полуехидным взглядом, по стеночке быстро заскользил прочь, сжимая пальцам кровоточащий порез под подбородком.

— Он задвинутый, Ленка! — непонятно хохотнул с лестницы Вадик с нескрываемым злорадством и добавил что-то еще, но я не разобрала его слов.

Придурок. Обкурился, что слова путает. Я тревожно посмотрела на Антона. Нихера он не сдвинутый, а наоборот, излишне спокойный.

Такие люди опаснее всего.

— Вот блядина. — Презрительно искривив губы, Антон сначала посмотрел вслед Вадику, а потом, бросив на меня мрачный взгляд, бескомпромиссным тоном приказал, — собирайся.

— Куда? — спросила я, не в силах отвести взгляда от его руки, с плохо затёртыми следами крови Вадика.

— Ко мне. Ты здесь не останешься. — Холодно пояснил он брезгливо направляясь к туалету недалеко от выхода.

Я, сглотнув, попыталась возразить, но он, остановившись и очень зло на меня посмотрев, рявкнул:

— Собирайся, я сказал!

И если прежде я бы начала орать, то сейчас, глядя на болезненную бледность его лица, с горящими глазами, заключила, что себе дороже сопротивляться.

Таким я его еще не видела. И, наверное, не стоит начинать…

— Он же обещал… — я была бы не я, если бы не попыталась.

Антон нехорошо взбледнул, застивив мои уста сомкнуться и не договаривать свое предложение"

"— Лена, — вкрадчиво произнес он, пробуждая своим тоном мурашки на руках.

 — Твой брат наркоман. И он пришел вштыренный. Все его слова гроша ломанного не стоят. Так что пошла в комнату, собрала необходимые вещи, собаку, и попиздовала к машине. Хуй ему, а не комната, торчок ебучий. Я об этом лично позабочусь.

Я растерянно смотрела, как он, зажав телефон плечом, засучивает рукава рубашки, идя к раковинам в туалете, и решительно не понимала, что происходит со мной и моей жизнью.

Глава 6

Антон меня впечатлил. Настолько, что я молча собрала документы, немного шмоток и Гармошку.

Мы ехали к центру по полупустым ночным улицам. Время двенадцатый час. Я, озадаченная происходящим, молчала и думала, что делать дальше, оглаживая мордочку Гармошки, положившего голову на широкий подлокотник между передними креслами.

Антон не прекращал говорить по телефону всю дорогу, иногда тихо матерясь, иногда довольно улыбаясь. Я не лезла, пристально вглядываясь в его профиль. Ситуация дурацкая. Комичная даже, если не углубляться.