Его улыбающиеся губы снова коснулись кожи шеи и одновременно ладонь стиснула грудь. Возбуждение опьянило сразу и бескомпромиссно. Потянуло в водоворот желания, вынудив закрыть глаза, сосредотачиваясь на его пальцах."
"Я рвано выдохнула, почувствовав уже его язык, оставляющий влажную дорожку от линии нижней челюсти до уха. Потеряла голову, забылась. В нем, его теле, его одуряющем запахе. Повернулась, впилась в горячие губы, обняв за шею и прижимаясь к нему всем телом.
Подхватил под ягодицы, приподнял над полом и посадил на столешницу, вслепую спихнув с нее на пол мыльные и бритвенные принадлежности.
Выдохнула ему в губы, я немеющими пальцами потянулась к пряжке его ремня и… ебаный сраный телефон, проклятое изобретение цивилизации!
Антон убито опустил мне голову на плечо и зло зарычал, прекрасно понимая, что мозг у меня снова заработал, ибо руки я судорожно одёрнула от его ремня.
— Блядь, Слав, у тебя чуйка что ли! Если ты будешь продолжать так делать, я тебе гарантирую, что своей смертью ты не умрешь!… Чего-чего, да нихуя ничего! — донеслось до меня злое ворчание.
Дверь хлопнула оповещая меня, что можно не сдерживать свой злорадный и несколько разочарованный смех.
В ресторан мы приехали, когда судья уже ждал нас. Я почему-то ожидала увидеть его в черной накидке и усмехнулась своим глупым мыслям. Солидный темноволосый мужчина средних лет поднялся из-за стола нам навстречу и крепко пожал руку вежливо улыбнувшемуся Антону, представившему меня судье.
Нам принесли салаты, мужчинам коньяк. Антон запоздало оповестил меня, что за руль сяду я, и разлил коньяк по бокалам, не удосужившись спросить, со мной ли мои водительские права. Впрочем, напоминать я ему об этом не стала, заинтригованная лившейся беседой за столом.