— Сейчас… Ты мне нужен сейчас… — бессвязно, как в бреду шепнули губы.
Звякнула пряжка ремня. Один миг глаза в глаза, шелест отодвигаемого белья и он внутри. Всхлипнула, откинув голову от давно желанного, гонимого предрассудками чувства. Его губы сцеловывает мое наслаждение."
"— Чуть расслабленнее… — подсказывает, мягко надавливая пальцами на мои ноги, стиснувшие бедра. — Вот так, да…
Первое пробное медленное движение. Мой судорожный вдох от безумия, кипящего в венах. Повторный толчок и мои стиснутые зубы.
— Не сдерживайся… — его губы находят мои и лишают последней попытки зацепиться за реальности.
Нарастающий гул в ушах рушил мой всхлип-встон от каждого его движения. А они все учащались, заставляя содрогаться и раскрываться на встречу, с силой сжимать широкие плечи и оставлять ногтями печати собственности на его спине. Движения быстрее. Глубже. Сильнее. Его сорванный вздох сквозь стиснутые зубы в самое ухо, и я уже качнулась на грани пропасти, готовая сорваться в полет. Ожидание сковало тишину и мышцы… но он отстранился.
Я всхлипнула, в неверии и отчаянии распахнув глаза. Антон, стиснув челюсть и закрыв глаза, вздрогнул и излился себе в руку, протяжно выдыхая. Кончил. Раньше.
Охнув, с трудом свела колени, ощущая как разочарованно стихает жар в жилах. Твою-то мать… Подтянула дрожащими пальцами одеяло, укрывая остывающее тело и неосторожно на него посмотрела. Боги, как же он красив.
Лицо расслабленно, глаза прикрыты чуть дрожащими ресницами, голова все еще запрокинута, по красивой линии нижней челюсти медленно скользит свет уличного фонаря из не зашторенного окна.
Он распахнул глаза и меня обдало истомой и наслаждением. Нахмурился, снова без труда читая мое выражение лица.
— Ты… нет? — искренно изумился он, опускаясь на бок и подпирая чистой рукой голову, глядя на меня с извиняющимся выражением в глазах.
— Э-э… ну, как бы… не совсем. — стушевалась я, укрываясь одеялом до подбородка.
— Иди сюда, — Хмыкнул Антон, пытаясь выдрать у меня одеяло и подмять под себя.
— Да зачем? — скрывая смущение ворчала я, пытаясь укусить его за руки, хватающие мое одеяло. — Антон! Ну ты же все! Чего пристал-то?
Он обомлел, пораженно глядя на меня. Я, зыркнув на него исподлобья, отползла подальше.
— В смысле? Ты что думаешь, я… однозарядный что ли? — с тенью обиды спросил он, вновь пытаясь притянуть уворачивающуюся меня к себе.