Несомненно, идея исследования нового этажа выглядела заманчивой, но всему было своё время, и, не собираясь откусывать больше, чем мог прожевать, разбойник с лёгкостью отпустил эту мысль, сосредоточившись на следующих шагах.
К тому же у него появилась новая причина для забот. Было совершенно неожиданно встретить здесь игрока из другого мира, который, судя по всему, смог прожить несколько тысяч лет!
Было ли это связанно с тем, что Нигх являлся духом? Или дело в самой локации? Как бы то ни было, Уилл понимал, что подобная встреча может не быть исключением.
И если он смог получить опыт за смерть Исполнителя, будет ли аналогично и для его смерти?
Со слов Ниярры Ворон знал, что для всех игроков в Системе смерть становилась окончательной, по крайней мере, так было до открытия алтарей перерождения.
Когда он впервые об этом услышал, то пытался понять, почему всё так отличается? Почему спустя столько лет вдруг появилась эта «игра», способная изменить реальность, и было ли это планом администраторов с самого начала?
«Ар-гх! ― Уилл мотнул головой, освобождаясь от роящихся в сознании мыслей, что сменяли друг друга, словно играя наперегонки.
Он был так далеко от понимая общей картины происходящего, но всё же нет-нет да и продолжал думать об этом, как только получал новую информацию.
Заставив себя вернуться к более насущным делам, парень открыл карту и, подтвердив, что направление, которое он запомнил, было верным, вновь отправился к границам Эндлатии, стараясь выжать максимум из всё ещё работающей воли Пандоры.
* * *Следующие три дня прошли относительно спокойно. Разбойник продолжал открывать для себя новые локации и достопримечательности, по чуть-чуть увеличивая свои характеристики.
Новые виды монстров также не прошли мимо, и, делая специальные заметки, Ворон вскоре оказался у очередного леса, границ которого так и не смог увидеть.
В каком-то смысле, вскользь думал Уилл, глядя на величественные деревья незнакомой породы, это было здорово, так как позволяло понять, что на сервере Восхождения природных ресурсов хватит на многие сотни и сотни лет.