Вообще, если бы не та беседа с Рикаралом и Виетрой, он бы всерьёз задумался о более радикальных способах тренировки. Но их шок и неверие в то, что Ворон и Молли достигли таких результатов за жалкий год, были красноречивее всех слов. А после их объяснений ему стало ясно, что желать чего-то большего не просто нагло с его стороны, но и чревато серьёзными последствиями.
Разумеется, успехи Уилла не были связаны с тем, что он являлся гением в плане таланта. Огромную роль в его прогрессе играло влияние системы, но вот как и каким образом она делала это, оставалось загадкой невероятных масштабов.
― Привет, Ва́рис, ― голос пожилого мужчины, раздавшийся позади, привлёк внимание Ворона, и, не желая в очередной раз погружаться в омут своих мыслей о том «что же ждёт меня дальше?», он тут же сосредоточился на чужой беседе. ― Разве сегодня не смена Дука?
Послышался звук стукнувшихся о стойку монет и шуршание одежд ― посетитель устраивался на барном стуле.
― О, ты не слышал? ― послышался в ответ встревоженный голос.
― Ша́я?! ― голос мужчины был полон шока и привлёк внимание гостей и постояльцев, сидящих в зале, из-за чего служащий гостиницы тут же поторопился успокоить своего, видимо, друга. ― Не может быть… — уже гораздо тише проговорил мужчина, и Уилл услышал тихий сочувствующий вздох.
― Сам не могу поверить, ― тон человека за стойкой был не менее сопереживающим. ― Я виделся с ней буквально пару дней назад.
― А что говорит твой друг из стражи?
― Эм… Он просил меня не говорить, но, ― голос служащего стал гораздо тише, но слух Ворона был слишком хорошим, поэтому ему не составило труда услышать продолжение: ― Это уже двенадцатый случай в городе за последнюю неделю.
― Что?!
― Тс-с!
Вновь шикнувший и, судя по мычащим звукам, закрывший рот товарищу, работник начал ему пересказывать услышанное, и Уилл, ставший невольным слушателем, нахмурился.
Информации было мало, но, судя по всему, она являлась достоверной. И зная, что именно в Долине пепла обосновался его враг, разбойник не мог не ухватиться за эту нить.
В голове всплыл давний случай, в котором оказались замешаны служащие культу работорговцы. Это стало второй причиной для того, чтобы взяться за поиски пропавших.