Игрушка альфы

Вот как, выходит, распорядилась судьба. Не дав мне отомстить и вернуться в родные края.

— Я привез завещание, Селина, — вырвал меня из мыслей голос Диорна. Я подняла голову, чтобы увидеть, как он протягивает мне какие-то бумаги с моим именем на них. — Теперь ты богатая наследница.

— Так ты за этим приехал? Чтобы передать мне бумаги?

— Ну-у-у…. Вообще-то не совсем, — глядя поверх моей головы, сказал Диорн. — Я… я ехал, чтобы забрать тебя. Ты же знаешь, как я уважал твоего отца, Селина, но теперь… Ты же сама понимаешь, да?

— Нет, не понимаю, — покачала я головой.

 — Да посмотри же на меня! Это все та же я! — выкрикнула я, не в силах выносить это молчаливое презрение.

Диорн наконец опустил глаза, встретившись со мной взглядом, в котором брезгливость мешалась с жалостью.

— Прости меня, Селина, но я просто не смогу. Прости. Ты слышала слова лекаря. Он же сам сказал, что твое лицо испорчено. А мне нужна супруга под стать, я не могу вывести в общество девушку с…

— Убирайся, — задыхаясь от гнева и унижения, прошипела я, не давая ему договорить.

 — Убирайся! Вон отсюда! Прочь!

Схватив со стола маленькую вазу, я запустила ее вслед выскочившему из спальни Диорну. Ваза прыснула осколками, а я опустилась на колени прямо там, где стояла, позволив себе разрыдаться от волной накатившего отчаяния.

Герд

Бешенство было таким иссушающим, что я впервые потерял контроль, чувствуя, как голова звенит от ярости, и рассудительность тихонько скребется где-то в самом темном углу, не смея показаться наружу.

Мать. Мне хотелось сделать ей больно, отплатить за боль своей женщины и за все те слова, что она ей наговорила, ведомая только своими целями и стремлениями. Я верил, до последнего верил, что женщина, благодаря которой я появился на свет, не могла быть настолько бессердечной, но такая подлая и безжалостная выходка легко подвела черту под моим терпением.

Достаточно.

Я хочу, чтобы Лина была счастлива. Здесь. Со мной. Хочу, чтобы моя волчица родила мне детей, и не желаю ждать очередного удара, оставляя Латису в поле зрения своей семьи.

Тяжелое решение, но оно стоило того, что принять его безотлагательно. Крепость Эвериков больше не дом для Латисы. Она уедет, немедленно.

Добравшись до покоев матери, с громким хлопком открыл дверь, врываясь в комнату, ведомый вставшей перед глазами пеленой. Осмотрел все беглым взглядом и глубоко вдохнул запах комнаты, на пределах своих возможностей расщепляя ароматы на полутона.