— Теперь ты моя, волчица, — выдохнул он мне в губы.
— А ты мой, — улыбнулась я, лаская шею Герда пальцами, слыша, как бьется его пульс и жадно втягивая запах его кожи.
Наши губы наконец встретились, и глубина поцелуя поразила меня. Это было похоже на прикосновение душ, слияние чего-то неосязаемого, но очень ценного.
По позвоночнику пробежались пальцы Герда, знакомое пламя забурлило в крови, заставляя меня теснее прижиматься к альфе и желать большего. Я с трудом оторвалась от жадных губ Герда, едва переводя дыхание.
— Мы ведь должны закрепить ритуал? — лукаво спросила я, скользя руками ниже, под подаренную мной тунику Герда.
— Обязательно, — рыкнул он.
В одно мгновение мы оказались без одежды. Теплая поверхность камня приятно грела кожу, но сильнее ее грел взгляд Герда. Я легко толкнула его ладонями в грудь, заставляя лечь на алтарный камень. Не хотелось нежности, хотелось Герда. Целиком. Дико и неистово. Волчица внутри рычала и, почти сходя с ума, требовала своего волка. Прямо сейчас.
Герд с рычанием потянул меня на себя, и я села, обхватив его талию бедрами, чувствуя всю силу его желания. Я смотрела в его удивительные глаза, упиваясь прикосновениями длинных пальцев, в нетерпении скользящих к развилке бедер.
— Я и так хочу тебя, Герд, — покачала я головой и, приподняв бедра, медленно опустилась на его жаждущую плоть. С громким стоном несколько раз поднялась и опустилась, ощущая влагу между бедер. Ладони Герда сомкнулись на моей талии, задавая темп. Я руками упиралась в его широкие плечи, скользя вверх-вниз.
Тело трясло словно в лихорадке, казалось, что под кожей кто-то воспламенил мою кровь и пустил по ней жидкий огонь, чьи искры жалили удовольствием каждый кусочек тела. Так вот что такое настоящая близость пары…
Я неистово, будто в диком танце, двигалась вместе с Гердом. Нам не нужны были слова. Больше не было места стеснению, все происходящее казалось теперь безусловно естественным. Это было внутри меня, внутри волчьей природы.
Не в силах больше сдерживаться, я откинула голову, громко вскрикнув и разорвав торжественную тишину этой ночи. Мне вторил крик Герда.
Я упала на его тяжело вздымавшуюся грудь, оглушенная бешеным грохотом любимого сердца. Камень под нами стал обжигающе горячим, факелы трещали так громко, будто кто-то поднес к ним смолу. Приподняв голову и положив ее на сложенные руки, я улыбнулась умиротворенному Герду.
— Жаль, что я не знала раньше, как это бывает.