Ты всерьез решил в одну волчью морду брать нахрапом крепость Герби? — Маркус стоял напротив, сжимая и разжимая кулаки, но не от злости, а от решимости. — Не будь дураком, Герд! Одному нельзя.
Такие грубые слова я бы простил только Маркусу, и ему это было прекрасно известно.
— Что ты предлагаешь? Собрать армию? Официально отправить послов? Я не могу ждать!
— Я понимаю, — Маркус опустил руку на мое плечо, но я дернул им и сбросил ладонь. — Я не тебе не враг, Герд, и хочу как лучше.
— Верю, но это ничего не меняет.
— Остынь. Соберись, дьявол тебя побери!
— Не повышай на меня голос, волк! — Но Маркус, уверенный в своих словах, не сдавался, сверля меня пронзительным взглядом. — Ты прав. Твои предложения?
— Вернемся, соберем стаю и отправимся в путь. Твоя пара сильная, она сможет дождаться.
Потер ладонью лицо, проклиная себя за то, что не сберег ее, за то, что упустил. Моя гордость сейчас выла, отгрызая от себя кусочки за случившееся, и я разделял ее боль.
— Не могу ждать. Я вперед, вы за мной.
— Не рвись в бой, мы нагоним тебя в пути. Я не подведу. — Маркус внимательно посмотрел на меня и обернулся волком.
— Если бы ты меня подводил, давно бы уже стал ковриком, — зло огрызнулся я, оборачиваясь и становясь на лапы, набирая скорость.
«Только дождись меня, девочка. Я тебя так зацелую, закусаю, что ты все поймешь. Ты все поймешь, Лина», — прокручивал в голове, повторяя раз за разом, и бежал в крепость.
Не хочу верить в то, что все может так закончиться. Потерять свою пару, так глупо упустить ее и передать в руки другого.
Мысленно я уже пообещал себя, что обращу ее при первой же возможности, поставлю метку и сделаю все, чтобы она поняла и больше не стремилась домой. Чтобы приняла меня как мужчину. Как мужа. Как волка.
От одной мысли о ее неравнодушии меня буквально выкручивало, погружая с головой в сладкие фантазии, которые омрачала звериная тоска. Эта боль убивала, и я понимал — времени, чтобы вернуть Лину, осталось немного. И я сделаю это любой ценой.
Я бегу к тебе.
Селина
— Проходи, Селина, не стой на пороге, это невежливо, — плотоядно усмехнулся Рейдан, окидывая меня пристальным взглядом своих пугающих светлых глаз. Мое имя он произнес так, будто уже забавлялся со мной в постели. Я тотчас его возненавидела. И Рейдана, и свое имя.
Альфа расположился в кресле у камина, широко расставив ноги. Запуганная служанка наливала ему в кубок вина. Рейдан принял бокал и сделал служанке знак удалиться.