Все это было для меня открыто и доверчиво выставлено на обозрение жадному взгляду. Спустился ниже и сел, поднимая изящную ступню и целуя ее ребро, отчего девушка выгнулась лишь сильнее и застонала, разрезая этим звуком нерушимую тишину спальни:
— Герд…
— Да, любовь моя…
— Герд…
Неожиданно перевернулась и подтянула под себя одну ногу, открывая вид на розовые складочки, по которым, не удержавшись, провел пальцами, ощущая подушечками влагу желания. Развел их чуть в сторону и с усилием погладил бугорок, разминая его и не отрываясь разглядывая женское тело.
Лина пождала бедра, так и не решив — двигаться мне навстречу или избегать прикосновений.
— Какая же ты желанная, — наклонился, накрывая губами мягкие половинки ягодиц и чуть развел их ладонями в сторону, открывая для языка желанное местечко между ее ног.
Прижимался губами, изучая кончиком языка ее складочки, пил желание, что увлажняло вход в лоно все обильнее, и задыхался, слыша, как просыпается моя женщина, и безжалостно скребет ноготками по покрывалу.
— Герд…
— Да? — на секунду оторвавшись, вновь вернулся к своему занятию, подхватывая ее бедра и буквально вжимая горячую плоть к своему лицу.
— Что ты делаешь…
— Я соскучился по тебе."
"— Герд…
Выгнулась в пояснице, давая свое позволение, и уже смелее перевернулся на спину, усаживая Лину сверху. Она сдавленно ахнула от откровенности позы и попыталась слезть, но я крепко сжал ее бедра, не позволяя улизнуть.
— Ге-е-е-ерд… — провыла, выгибаясь и хватая меня за волосы, но я так пьянел от того, что видел перед собой, что сейчас меня от нее не оторвала бы и стая разъярённых берсерков.
Она запрокинула голову и на стоне открыла рот, подрагивая и покрываясь сладкими мурашками. Пальцы сами собой прокрались вверх и накрыли ее грудь, сжимая соски и ввинчивая пару в небеса.
Лина не закричала, но ее спина выгнулась и до хруста вытянулась. Девушка откинулась назад, опираясь на свои руки, упертые в мои бедра и дрожала, дрожала, дрожала…
— Ты сумасшедший… — выдохнула, смущенно опуская глаза на мое лицо между своих расставленных ног.
— Я соскучился. — Легко подкинул ее, переворачивая и укладывая на подушки. — Это тебе. — Опустил ей в ладонь приобретённую заколку, и девушка сонно заморгала, разглядывая свой подарок.
— Что это?
— Заколка. А это, — я указал на бусины в плетении, — лунный камень.
— Лунный? — тихо переспросила она.
— Да, один из самых ценных камней нашей земли.