- Праздник это, - объяснила Ирина. – По-чукотски не выговоришь, просто запомни так: Праздник молодого оленя. Как раз через неделю он. К посёлку приедут оленеводы из ближайшего стойбища. Окурим стадо, горящие угольки и стрелы в него попускаем, ну, последнее – это детям забава. Потом оленеводы жертвоприношение сделают – оленя жертвенного забьют. Получат подарки, все потанцуем, дань чукотским обычаям отдадим. Будет здорово!
- А зачем угольки и стрелы?
- По чукотским поверьям, это отгонит от стада болезни, все олени хорошо перезимуют, на следующий год дадут большой приплод.
Обалдеть, как в древние века попала! Живут по обычаям, встают по солнцу…
Женщины, оживившись, принялись вспоминать, что случалось в прежние годы на этот праздник. Смеялись, перебивали одна другую, Ольга, заразившись их весельем, тоже заулыбалась.
- А помните, как пять лет назад собаки сцепились? Вот смеху было, когда Улькан перекинулся и выскочил к ним зверем! Собак как ветром сдуло! И чукчи чаты да слеги похватали, приготовились волка прогонять.
- Разве они знают, что мы оборотни? Ведь есть закон, запрещающий открываться людям? – ахнула Оля.
- Так он за домом перекинулся! Ну, будто волк забежал в посёлок, почуял свежее мясо, такое же бывает! Зато собаки сразу в тундру унеслись. А люди волка как бы прогнали.
- Да пусть бы дрались, - пожала плечами Ольга.
- Это же северные собаки, они сами наполовину волки, некоторые и на три четверти! – всплеснула руками Ирина.
- Да, с того времени собак в посёлок не пускают. Люди стоянки делают километрах в трёх-четырёх, там оставляют своих псов.
- Ладно, разболтались, а дела-то сами не сделаются! У нас еще целый склад не осмотрен и не пересчитан! – Ирина хлопнула по столу и направилась к следующему помещению.
Ольга чуть отстала, переваривая услышанное.
Через неделю! Луна, помоги…
Как она до конца дня дотянула – сама не поняла.