– Неужели не видишь, я еле держусь? Почему я не чуяла запах сестры, когда мы были… вместе?
- Потому что Север не покрывал Саяну. Не захотел, а я не настоял.
- Почему ты не сказал, что не свободен?
- Потому что не смог отказаться от тебя. Оля, не плачь! Я обещаю, что всё решу!"
"Глава 3"
"Еловая ветка дрогнула, качнув соседнюю, любопытная белка перебралась повыше, недовольно цокнув – незваные гости!
Кусочки коры из-под коготков зверька полетели вниз, приземлившись прямо на спину притаившегося под кроной ели волка.
Белочка, свесившись вниз головой, крепко держась лапками за ствол и сердито дергая хвостом, опустилась чуть ниже, разразившись целой тирадой.
«Хотят тут всякие! Никакого покоя! А у нее – дети спят, им тишина нужна. Безобразие!»
Тулун даже потряс ушами, настолько явственно ему это почудилось. Конечно, белка ничего не говорила, да и не умела – она же не оборотень, но её настроение и мимика были настолько красноречивы, что посыл зверька оказался понятен и без слов.
Волк прятался под нижними ветками не от нечего делать – приказ альфы не обсуждается, а Максим Данилович шутить не любит.
Вот и крадется Тулун за Ильей, стараясь не обнаружить своего присутствия. Сложную задачу задал ему вожак. Сложную и опасную – бета весь в отца, и тоже шуток не любит. Сначала голову оторвет, потом только решит вопросы задать.
Рыже-серая хозяйка старой ели еще раз цокнула и взлетела вверх по стволу – к бельчатам. Волк выдохнул – Илья Максимович далеко не дурак, продолжи зверек шуметь дальше, мог заинтересоваться – кто его потревожил.
Путь был свободен, но – такая досада – Север за эти несколько минут успел окончательно скрыться из виду.
Покрутив головой, оборотень поймал еле ощутимый запаховый след и, прикинув направление, по которому двигался бета, взял левее.
Похоже, волк держит направление к реке. Если он, Тулун, оббежит вон ту сопку, то сможет выйти к Амуру раньше и там перехватит Илью Максимовича, оставаясь для него невидимым.
Просидеть в засаде пришлось почти час, но зато он стал свидетелем потрясающего зрелища.
У Тулуна от ушей до хвоста гребнем поднялась шерсть.