– Я ему сразу сказал, что краснокнижного зверя – нельзя! Посмотреть издали – пожалуйста, сфотографировать следы – сколько угодно. А стрелять ни-ни! Поэтому, лёжку я проверю, там ли тигрица, а больше не проси.
- Икак?
- Проверил, там зверь. Ходит рядом, на старую лёжку не пошёл. Доложил, на этом всё, больше не звонил Васильевич. Если они там завалили тигра – я ни при чём! Марков хотел какое-то московское начальство развлечь, вот с них и спрашивайте!
- Где лёжка, показать можешь?
- Пятнадцатый квадрат, - съёжился мужчина.
Отряд из десяти оборотней и одного человека выгрузился из вездеходов, встал на лыжи и пошёл вслед за егерем.
Андрей на лыжах в последний раз ещё переярком бегал. Подзабыл, да, но к пятому километру тело вспомнило навык, идти стало легче. Московские волки косились на местных, в душе завидуя, как те ловко управляются, жалея, что нельзя перекинуться. Да, звери провалятся по холку, но лучше так.
К лёжке подобрались через три часа после выезда из Дальнего.
Тихо. Никем не потревоженный снег сверкал под лучами солнца.
- Вон там логово, - показал егерь. – Метров двести, у тех деревьев. А там тигр кого-то задрал. Под снегом кровь была и обрывки чьей-то шкуры. Я подробно не рассматривал.
- Где кровь – тут? – вперёд вышел альфа Диких. – Или там?
- Во-он, правее.
Кивнув, волк выразительно посмотрел на сына, позволяя своему зверю передать просьбу для зверя Андрея.
- Спасибо, вы помогли, - произнёс Верховный, - дальше мы сами. А вы возвращайтесь к вездеходам. Степан, - позвал одного из местных, - проводи.
Дождавшись, когда охотовед отойдёт подальше, Антонио перекинулся и пошёл челноком, время от времени погружая голову глубоко в снег. Остальные стояли на месте, чтобы не мешать.
- Если альфа сюда добрался, то не по воздуху же, ну-ка ты, ты и ты – вон по тому распадку, веером, прочешите в сторону запада километра на три, - распорядился Андрей.
Оборотни перекинулись и бросились выполнять задачу.
Кровь Антонио нашёл и в таком количестве, пусть и замерзшую, что было ясно – волку после такого кровопускания не выжить. Но обрывки шкуры не обнаружились.
Альфа Диких взял на язык ледяную бусину, покатал, дождавшись, когда та растает. Ещё одну.