Любовь до востребования

– Вам придется покинуть родные места, но и это не спасет от захвата нашего клана, при котором, неизбежно, будут потери.

Илья с отчаяньем посмотрел на Ольгу, перевел взгляд на отца:

- У нас нет выхода?

- Есть, даже два, но…

- Какие??

- Вам вряд ли понравится, - вздохнул альфа. – Один вариант – ты обмениваешься метками с Алиной в звериной ипостаси. Завершается привязка, и тебе больше не интересны другие самки. Это – самый правильный вариант.

Илья снова зарычал, протестуя.

- Если бы такое случилось не с моим сыном, если бы не фатальные последствия для нашей стаи, я бы и пальцем не шевельнул – сами накосячили, сами и выпутывайтесь, - продолжил Максим.

– Но остаться в стороне при сложившейся ситуации у меня, так и так, не получится. Поэтому предлагаю такой выход: ты возвращаешься к жене…

Илью передернуло, Ольга опустила голову.

- Повторяю, ты возвращаешься к Алине и ведешь себя примерным и, главное, любящим, супругом. Не сверкай зубами! Пять лет! Понял? Пять лет ты изображаешь пару своей самки.

Активно, часто, старательно! За это время она не забеременеет, что понятно, ведь твой зверь выбрал другую, но это будет поводом отказаться от брака. Мол, Алина – не истинная, щенков у нас не будет. Маркову тоже нужен наследник его крови, поэтому, я уверен, он не станет долго сопротивляться.

- Конечно, не забеременеет, я же не поставил ей свою метку. И не поставлю! – с вызовом ответил сын. – И больше спать с ней я не собираюсь.

- Жить хочешь? Нет, не так – хочешь, чтобы выжила твоя истинная, чтобы со временем, вы смогли стать одним целым и родить своих детей? Хочешь, чтобы не было переделки собственности и слияния кланов? Хочешь, чтобы все – абсолютно все! – остались живы?

- Конечно, но…

- Тогда просто выслушай.

Учись у своей Ольги – видишь, она не перебивает, ждет, когда я озвучу весь план.

Илья тихо рыкнул, опять притянул к себе волчицу и обнял её, по-хозяйски обхватив руками, прижав спиной к своей груди.

- Итак, ты обрабатываешься нейтрализатором и примерным мужем идешь к своей гражданской, скажем так, жене – Алине.

Ублажаешь ее и даже косого взгляда в сторону Ольги не кидаешь. Ты сможешь! – надавил он голосом, видя, что сын собирается возражать. – Ради ее жизни сделаешь так, как я велю!

- А я? – девушка уже не плакала, но её взгляд выворачивал наизнанку. – Я смогу уехать?

- Он не выдержит, рванет следом, - покачал головой Максим Данилович. – Я сожалею, но тебе придется быть рядом, иначе он с катушек съедет.