Слышатся короткие гудки.
— Алло? — отвечает, будто нехотя.
Горло стискивается от желания сказать в ответ «Привет, папа!» Слёзы скрапывают из глаз. Я подхватываю их пальцами, говоря сквозь силу:
— Как дела, Григорий?
— Зачем звонишь?
— Соскучилась. Веришь?
С губ срывается смех, немного истеричный.
— Ты знаешь, кто мой настоящий отец? — спрашиваю неожиданно для себя.
— Я не в курсе, от кого мамаша тебя наблядовала! — резко отвечает Григорий.
— Ты был рад избавиться от меня?
— Пациент Николаев! Николаев! Есть здесь Николаев? — слышится на заднем фоне.
— Есть! — отвечает Григорий.
— Ну, так чего расселись? Проходите, доктор ждёт! — грубовато отвечает женщина.
Григорий отключается, даже не попрощавшись.
Я цепляюсь за слова неизвестной женщины докторе.
Наверное, она медсестра, а сам Григорий находится в больнице? Неужели заболел? Что с ним случилось?
Я привычно начинаю тревожиться за человека, которого до сих пор мысленно зову «папой».
Память не удаётся так быстро вытравить из себя. Как бы я ни старалась, но не могу быстро и резко обрубить концы.
Григорий смог отвернуться и отказаться от меня.
Однако я глупо ждала, что он хотя бы поинтересуется, не обижает ли меня мужчина, перекупивший его долги.
Но «папа» не спросил ничего. Всем плевать на мои чувства. Всем.
Я совершенно одна и придётся выбираться самой.
Глава 25
Анжела
План появился в моей голове спонтанно. Кое-какие детали вырисовались сразу же, но окончательно я всё продумала, находясь в квартире, снятой Рустамом.
Он прислал мне сообщение. Я не стала открывать, но на экране высветилось начало сообщения: «Заберу тебя в восемь. Оденься…»
Я проигнорировала это сообщение и, вероятно, кучу звонков, поставив телефон на беззвучный режим.
У меня и так светлая кожа, немного пудры на тон светлее и серых матовых теней под глаза…
Из зеркала на меня смотрела измученная, бледнокожая девушка. Подготовив всё необходимое, я легла на диван и укрылась одеялом.
Осталось только надеяться, что Рустам появится.
***
Ждать пришлось довольно долго. Я на самом деле задремала, дожидаясь появления Рустама.
Просыпаюсь от звука шагов, громкого хлопка дверью.
Сажусь на диване, подтянув одеяло к груди. Анваров обводит пристальным взглядом квартиру, отпустив кивком охранника.
— Всё в порядке. Можешь идти. Дальше я сам.
Дверь захлопывается до щелчка. Я тру глаза, прогоняя остатки сна.