— Но ты хорошо сыграла овцу. Я поверил. Поверил! Уже давно никому не удавалось заставить меня поверить…
Его тёмные глаза объяты злостью и демоническим огнём. Мужчину трясёт от сильных эмоций. Он как будто совсем не спал, но алчно рыскал по городу в моих поисках.
— Тебе хватило ума даже купить билеты на автобус в другой город. Хорошо заметаешь следы, сучка. Но недостаточно хорошо, чтобы раствориться без следа.
Мои лопатки упираются в стену. Дальше идти совершенно некуда. Шершавая холодная стена с одной стороны, и мужское, горячее тело — с другой.
Отталкиваю Рустама в грудь ладонями, пытаюсь нырнуть и вырваться. Но его пальцы с силой стискиваются на плече, удерживая на месте. Левая ладонь сжимается в кулак, заносящийся над моей головой резко и быстро.
Бух!
Звон отдаётся в ушах. Его кулак приземлился рядом с моей головой.
— А теперь посмотри на меня, лгунья. Посмотри!
Рустам крепко перехватывает меня за подбородок, заставляя посмотреть себе в лицо. От слёз, выступивших на глазах, мне не удаётся рассмотреть его лицо.
— Разве я плохо с тобой обращался? Плохо? Ответь?!
Затылок бьётся о стену с громким звуком.
— Я не хочу… быть с тобой! Не хочу так! — кричу изо всех сил.
Кажется, силы держаться кончились. Накрываю лицо руками, прячась.
— Не хотела бы — не текла, — припечатывает Рустам.
— Я не хочу такого отношения! Я не твоя игрушка! Не твоя.
— Моя. Игрушка. Хорошо сказала. Верные слова!
Мужчина тяжело дышит. Он в ярости, что я посмела сбежать.
— А теперь… будь хорошей девочкой, Анжела. Сейчас ты пойдёшь со мной. Будешь ласковой и отзывчивой. Как в первый день. Если постараешься, я попытаюсь забыть о побеге и буду с тобой нежен. Пойдём…
Он гладит мои волосы и предлагает свою руку, повернув ладонью вверх. Отрицательно мотаю головой, сжав пальцы в кулаки.
— Не пойду! По своей воле не пойду!
— Пойдёшь.
— Нет! Купи другую шлюху!
— Сегодня моей шлюхой будешь ты!
Грязь его слов разъедает меня изнутри.
— Ты ничтожество! Я не пойду с тобой по доброй воле.
Кулак Анварова снова врезается в стену, рядом с моим лицом. Звук удара лупит по ушам. Новый поток слёз окончательно размывает его лицо пятном. Я почти ничего не вижу. Но зато хорошо слышны его слова, разделяемые по слогам. Его горячее дыхание штормом опаляет лицо.
— Значит, я возьму тебя силой.
Слышу треск ткани.