Да он же пьян в стельку, понимаю я!
От этого становится страшно до дрожи. Мурашки пробегают по спине. Пьяный человек не может контролировать себя вообще.
— Ты не спишь? — останавливается возле кровати, пошатываясь.
— Ты меня разбудил. И тебе лучше уйти, — говорю дрожащим голосом.
— Это мой д-дом, — небрежно машет левой рукой вокруг. — Я хочу спать в нём.
— Ты говоришь стихами. Несёшь бред. У тебя есть своя спальня. Очень большая. Иди спать туда…
Я заворачиваюсь в одеяло, хоть знаю, что это очень слабая преграда.
— Буду здесь спать.
— Хорошо, тогда я не буду спать здесь. Сон — это… это не секс! Я не обязана с тобой спать! — выпаливаю я, пытаясь соскочить с кровати.
Это трудно сделать, будучи завёрнутой в одеяло, словно в кокон. Рустам пьяно расхохотался, наблюдая за моими попытками.
— Кто пил? Ты или я? Кто выпил больше?!
— Ты! Пьян как свинья! Мне неприятно! И страшно!
Я могу кричать сколько душе угодно. Но не уверена, что получится достучаться до мужчины.
Рустам внезапно опускается на кровать довольно уверенно и ловко распускает шнурки на туфлях.
— Ты просто притворился? — выдыхаю я.
Рустам ничего не отвечает, но быстро избавляется от одежды, завалившись на кровать. Он любит спать на животе и сразу же сгребает под себя одну из подушек.
— Нет, я пьян. Но явно недостаточно, чтобы у меня отшибло память, — говорит пьяным голосом.
Он точно много выпил, но хорошо соображает, что происходит.
— Я не хочу дышать твоим перегаром.
— Мне жаль, — отвечает невпопад.
Анваров не договаривает. Через минуту его дыхание становится ровным и спокойным. Глубоким.
Велик соблазн столкнуть его с кровати, пусть бы спал на полу! На пушистом ковре. Но у меня не хватит сил, чтобы сдвинуть его тело, и не поднимется рука.
Я осторожно ложусь на край кровати, со своей стороны. Стараюсь держать дистанцию между нами. Проваливаюсь в глубокий сон…
Рустам
Держаться в стороне очень сложно.
Соблазн сорваться и трахнуть Анжелу очень велик. Она сама сказала, что нет разрывов и противопоказаний для занятий сексом. Дразнит нарочно?
Я же могу пойти к ней и просто взять. Но какого-то хрена заставляю себя уехать на два дня. К исходу второго дня накрывает сильнейшей тоской, которую не удаётся залить элитным алкоголем. Он перегорает во мне быстрее, чем я успеваю опьянеть.