Одно дело зализывать свои раны, другое — раны сына, ведь для него она готова землю носом рыть и уберечь от всякого зла, даже такого, где на самом деле зло причинить никто не хотел.
—А ты больше не бросишь меня и маму? — серьезным голосом спросил Андрей. Взгляд его при этом был настолько взрослым, что Аня на секунду опешила, не узнав в нем своего сына.
—Нет, я никогда не брошу ни тебя, ни маму.
Ник четко проговорил каждое слово, не выпуская сына из поля зрения. Андрей повернулся к Ане и так же серьезно спросил.
—Мам, а ты больше не будешь обижаться на…папу?
Как можно давать такие обещания? Мало ли что в жизни могло бы случиться, но даже думать об этом Ветрова сейчас не могла. Одна лишь мысль о повторении подобного сценария наводила на нее неконтролируемую панику.
—Малыш…
Но Андрей еще раз повторил:
—Мам, пообещай мне, что ты никогда не будешь обижаться на папу.
—Я…обещаю.
—Пап, обещай мне, что ты никогда не будешь обижаться на маму.
Ник рассмеялся, кивая самому себе.
—Я обещаю, сын. Как обещаю никогда вас не отпускать, что бы ни с лучилось в этой жизни. Обещаю всегда быть рядом и быть поддержкой для тебя и мамы, обещаю защищать, обещаю помогать во всем и всегда. Я обещаю, что теперь вы мои целиком и полностью.
От таких слов у Ани все-таки защемило сердце. Сидя на корточках в объятиях Андрея и Ника она расплакалась, потому что больше не могла сдерживаться от нахлынувших эмоций. Теперь все будет иначе. Совсем по-другому и с чистого листа.
Тяжкий груз сошел с плеч Ветровой, освобождая место для чистого счастья, что бурным потоком заполонило каждый уголочек ее души.
Глава 31"
"Дни плавно сменялись один за одним. Как привыкнуть к тому, что в твоей жизни теперь есть человек из прошлого, такого болезненного, что ранее ты и вспоминать не могла без оглушительной боли в груди? Аня во многом чувствовала небывалый подъем, а затем и падение, потому что не могла просто взять и переломать себя.
Но в то же время она не могла не обращать внимание на то, как выпрыгивало ее сердце из груди всякий раз, когда Ник заявлялся к ним домой, как он смотрел на нее долго, будто смаковал, будто впервые в жизни имел возможность изучить каждый сантиметр ее тела.