На стене висит плакат с обращением к посетителям: «Самогон и самопал пейте дома! За распитие “левых” напитков в кафе – сдача ментам, с конфискацией левака». Просто и доходчиво. Продажа наркотиков происходит где-то на стороне. У входа постоянно дежурят чисто одетые мальчики. Они встречают жаждущих уколоться или подымить и уводят их в неизвестном направлении…
Разговор прервал звонок телефона внутренней связи. Веселкин, сняв трубку, сказал:
– Слушаю, товарищ генерал… Да, работаем… Потому, что мы сами ничего толком пока не знаем… Да, я лично занимаюсь… Понятно, товарищ генерал, завтра утром доложу вам все подробно.
Веселкин положил трубку на аппарат и поморщился:"
"– Заработало телефонное право. Кажется, Вера Александровна Сапунцова через партийных друзей ударила в набат, и начальник УВД взял дело под личный контроль. Сердится, почему ничего не знает.
– Утром уже вызывает на ковер? – спросил Голубев.
– Вызывает…
Веселкин, откинувшись на спинку стула, внезапно расхохотался. Увидев недоумение на лицах Голубева и Долженкова, сквозь смех заговорил:
– Анекдот вспомнился… прямо в точку… Через тридцать лет после окончания школы Вовочка пришел на встречу с одноклассниками.
Голубев с Долженковым тоже засмеялись. Просмеявшись, Слава спросил Веселкина:
– Ну и что ты утром доложишь генералу?
– Без прикрас доложу, что знаю.
– Очень осторожно, Константин Георгиевич.
– Может, попробуем эту «осторожность» разгадать?
– Будет команда от высшего руководства – разгадаем.
– А без высокопоставленной команды нельзя?
– Громкий шум получится, и можем оказаться в дураках. Возле больших преступных денег греются большие чиновники.
– Это для меня не секрет, Леня. Завтра при утреннем докладе генералу скажу о «Вдохновении». Если он даст «добро», возьмешься за раскрутку Слонихи?
– Возьмусь.
– Как, по-твоему. Назарян действительно причастен к поставкам наркотиков?
– Насчет Ованеса Грантовича ничего определенного пока сказать не могу.