За долгое лето на учебной базе он стал выше и мускулистей, кожа загорела, а волосы выгорели на солнце. На нем зеленая камуфляжная форма, а в руке, которая лежит на косяке, зажата кепка.
– Я просто хотел тебя увидеть, – говорю. – Не знаю, кто включил меня в список приглашенных: ты или твой вербовщик. Ты не ответил ни на одно из моих писем, поэтому я сомневался, будешь ли ты рад моему присутствию.
На самом деле после церемонии я собирался поговорить с ним, но к нему подошли Линдси со своим новым парнем, а также несколько друзей, которые приехали повидаться с ним.
Он опускает голову, высматривая что-то в половицах крыльца.
– Я получил все твои письма. Спасибо за телефонные карточки.
Те, которыми ты так и не воспользовался, чтобы позвонить мне? Я ухмыляюсь, не собираясь обвинять его в этом.
– Как ты? – Я опускаю ящик с инструментами, достаю из заднего кармана тряпку и вытираю руки.
Он не спешит отвечать и лишь делает глубокий вдох.
– Пиво есть? – наконец спрашивает он, подняв свои голубые глаза."
"Я медленно киваю, и мы отправляемся на кухню. Холодный воздух от кондиционера охлаждает пот на моей спине.
Я откручиваю крышки с двух бутылок Corona и ставлю их на кухонный стол, освещенный послеполуденным солнцем, которое через пару мгновений скрывается за облаками.
Коул садится, а я занимаю место напротив. Но, так и не дождавшись от него ни слова, решаю взять дело в свои руки.
– Так ты счастлив? – спрашиваю я.
Я уже свыкся с мыслью, что он станет военным, особенно после заверений вербовщика, что у него все хорошо. Но мне нужно услышать это еще и от сына.
– Да. – Коул ставит пиво на стол и сжимает бутылку в кулаке. – Не знаю… наверное, это оказалось именно то, что мне было нужно. Чтобы меня сломали и сделали лучше.
Я молчу, ожидая, что он скажет дальше.
– Я не могу спать до обеда, – говорит он. – Не могу появиться на плацу пьяным.