Пальцы Хоука коснулись моих, помогая им разжаться, взгляд был сосредоточенный, внимательный, Хоук будто успокаивал дикое животное, которое не могло навредить ему, но вполне было способно в приступе паники поранить себя. Невольно я последовала за ним: за уверенными пальцами, которые ласково гладили моё запястье, за теплом, которое, к моему необъяснимому облегчению, вернулось в его взгляд. Мне снова почудилось, что кто-то потянул сердце за невидимую нить. В груди стало болезненно горячо, а телу – до мурашек приятно.
Я с новой силой сжала нож, вырвала руку из пальцев Хоука и с размаху вогнала клинок в ножны.
– Со мной все в порядке, – буркнула я, отстраняясь настолько, насколько позволял шкаф за спиной.
Хоук не пытался меня удержать. Тепло во взгляде его потухло, сменившись утренним холодом.
– Ага! Нашёл! – пророкотал Ферр, и Хоук повернулся к нему.
Я, воспользовавшись моментом, незаметно оперлась рукой о полку, чтобы не упасть. Ноги дрожали от пережитого страха, затылок ныл от удара, а грудь жгло от злости на себя, на Хоука, на весь мир. Этот проклятый мир сводил меня с ума!
– Я передавал эти знания твоему отцу триста лет назад, не верится, что теперь передо мной стоишь ты, lier Khouk.
Время шло, а дракон всё не появлялся. Молчание, в котором пребывали мы с Хоуком, становилось всё более ощутимым. Хоук смотрел куда угодно, только не на меня.
– Послушай… – начала было я, но из дыры в полу вынырнула голова Ферра.
– Уж думал не найду! – по-доброму проворчал он. – Забыл, куда положил в прошлый раз.
Ферр протянул Хоуку золотую стрелу, которая в его когтях казалась не страшнее зубочистки.