Особенно если у сделки есть конечная цель. Мне вот так не повезло. Тьма будет занимать моё тело, пока не умру. Ну а способов умереть она мне не оставила. Да и я, если честно, пока не стремлюсь. – Он рассмеялся и слизал вишнёвый сок с пальцев, поправил перстень и глотнул из моей чашки. – Но не стоит о грустном. Солнце не ждёт – пора заниматься государственными делами и… – он поджал губы, – начинать надеяться, что я не съем свою избранницу в первую брачную ночь.
Я улыбнулась.
– Если это будет Ойра, то после ужина станет одной рогатой проблемой меньше.
– Ага, и сотней других проблем больше.
В дверь постучали.
– Ваше Величество, – послышался приглушённый голос служанки, – советники ждут вас в Хрустальном зале.
Хоук встал, потянулся.
– Я переоденусь – и на встречу. Догоняй. Думаю, они жаждут услышать, что вчера произошло.
Улыбнувшись на прощанье, Хоук вышел, оставив меня одну. Я упала на подушки и накрылась одеялом. Выходить из комнаты не хотелось. Служанка принесла чистую форму взамен моей, пропитавшейся кровью и потрёпанной зубами Хоука.
Оставшиеся дни до Ночи Аанъя пролетели незаметно. Линара принимала гостей – в замке стало значительно более шумно и «людно». Олмун готовил Хоука к церемонии, заставляя раз за разом повторять заученную клятву и последовательность действий.
Я если и видела Хоука, то издалека. Мы со стражами, как и полагалось, везде следовали за своим Верховным Королём. Днём Хоук готовился к церемонии, вечером ужинал с гостями – принцами, принцессами и другими важными особами, прибывшими с посольствами. Кого-то я видела на балу в честь стражей, но многих – впервые.