– Не подумали, что невеста утром зайдет в бывший роддом и перепугается? – не утихала я.
Милов удивленно вскинул брови.
– С какой стати ей пугаться? Анжелика знала о моих планах насчет куклы, слышала, что марионетку повесят на перила. Правда, точно не знала, когда именно. Да я и сам не знал, думал, экспонат еще не готов. А потом выяснил, что Юрий его беречь решил, и разозлился. Лика умная девочка, поэтому, увидев Офелию на лестнице, сразу поняла бы: изделие Степанова заняло свое место.
Я посмотрела на сына Надежды.
– В начале нашей беседы Борис еще не знал, что мы выяснили, кто переместил куклу, и, испытывая обиду и злость на Анжелику, сказал, что она полная дура, которая до сих пор водит экскурсии так, как он ее научил. А именно: гид оставляет группу на первом этаже, поднимается на площадку второго, облокачивается на перила, «чтобы попку было видно», и вещает. Борис, конечно же, понимал: Лика вовсе не глупа и сразу сообразит, что на перилах висит кукла, сделанная Степановым.
– Враки, – почти спокойно возразил Борис, – и в мыслях этого не держал.
– Подвели, как всегда случается, мелочи и глупость, – не обращая внимания на заявление парня, продолжала я. – Первое. Данный вид жуков в Подмосковье не водится. Второе. Открывая-закрывая ночью мастерскую и родильный дом, Борис использовал свой универсальный ключ, поэтому засветился в системе охраны.
– Нет, – возразил Борис, – нет.
– Неразумно спорить, – вздохнула я.