– Леня предполагал, что падет от руки любовницы. Он предупреждал: «Если я исчезну, знай: меня бабы на ремни порвали».
– Ну-ну, – устало подбодрила вторая дама, – я все-таки думаю, что вам лучше обратиться к психотерапевту, но и я всегда готова прийти на помощь человеку, которому плохо. О каком Лене идет речь?"
"– Сволочь! – тихий голос перешел в верхний регистр. – Леонид – факир! Ты его убила! Он говорил: «Если только я исчезну, значит, меня баба жизни лишила!»
– Факир? Это фокусник, да? – изумилась вторая.
Я выглянула в окно и увидела колоритную картину: довольно полная, коротко стриженная, явно крашенная хной женщина в темно-синем балахоне повалила на траву пожилую даму, облаченную в светлый шелковый костюм с вышитыми бордовыми розами, и пыталась воткнуть голову несчастной в газон.
– Эй! Прекратите! – крикнула я. – Сейчас охрану позову!
Толстуха подняла голову, ни слова не говоря, вскочила и с неожиданной прытью убежала прочь.
– Ой! – взвизгнула бедняжка и съежилась.
– Не бойтесь, психопатка испарилась, – попыталась я успокоить пострадавшую, – она вас больно ударила? Помочь вам встать? Сегодня жарко, но лежать на земле неразумно. К тому же, боюсь, ваша одежда испорчена, пятна от травы практически не отстирываются.
– Ерунда, – дрожащим голосом ответила, поднимаясь, несчастная. – Я Нина, а вы кто?
– Евлампия Романова, музыкант, играю в оркестре на арфе, приехала вчера вечером.
Нина покосилась на открытое окно.
– Наоборот, огромное вам спасибо. Можете проводить меня до центрального входа? Вдруг эта ненормальная рядом бродит?
– Хорошо, – согласилась я, – а что случилось?
Нина пожала печами:
– Понятия не имею. Видите ли, на «Вилле Белла» скучновато. Персонал окружает гостей такой тишиной и заботой, что через три дня сойти с ума можно.