К нему присоединилась Полина, её лицо выражало смесь испуга и сосредоточенности, а ладони светились мягким изумрудным светом целебной магии.
— Час, — бросил итальянец, не поднимая глаз от раненого. — Дайте мне час с этим человеком, и я верну его с границы смерти.
И это не выглядело, как похвальба. Скорее, как обещание.
Я оценивающе взглянул на рану и кивнул, затем жестом подозвал Бориса и Федота.
— Организуйте охранение, — приказал я. — Убедитесь, что все Бездушные мертвы. И начинайте извлекать Эссенцию.
В следующий час мы развернули полноценную операцию по сбору трофеев.
Я занялся останками Жнеца лично. Тело Древнего почти полностью рассыпалось в жирный, маслянистый пепел, но внутри пепла то и дело попадались кристаллы Эссенции.
Однако кроме него я обнаружил ещё четыре крупных кристалла — два почти прозрачных с лёгким пурпурным оттенком ментальной магии и два насыщенно-красных.
— Никогда не видел, чтобы в одном Бездушном было столько Эссенции, — Борис присел рядом, рассматривая мои находки. — Даже в крупных Стригах обычно один средний кристалл и горсть мелких, ну два, если повезёт.
Я кивнул, тщательно очищая каждый кристалл тканью и убирая в рюкзак:
— Этот ублюдок существовал веками, питаясь чужими душами. Неудивительно, что накопил такое богатство.
Тимур, помогавший в сортировке трофеев, подошёл с холщовым мешком:
— Предварительный подсчёт с трофеев третьего уровня: сто тридцать семь крошечных кристаллов, девяносто три малых и двадцать шесть средних. Это не считая добычи со Жнеца.
Я мысленно прикинул примерную стоимость — даже по самым скромным оценкам, мы собрали на несколько тысяч рублей. Достаточно для уплаты налога, получения титула маркграфа и реализации планов по объединению деревень.